Один день из жизни в картинках

Раз уж все пишут (да как здорово пишут!), напишу и я, тем более что за последние несколько месяцев мой “один” день в своём среднем арифметическом стал на порядок интереснее и насыщеннее, и это несмотря на холодные температуры и хмурое зимне-осеннее небо – не одним нам летом хвастаться, пора и честь знать.

Вид из окна, урбанистично, но краешек океана и холмики с соседнего островка разглядеть всё ещё можно.

Зима, как говорится, она и в Окленде зима осень, с утра вставать зябко, так и валялся бы весь день под одеялом, чаёк попивал. Но мы люди деловые, работающие, нам тонус нужен, бодрый дух и самооценка, а значит, держим себя в ежoвых рукавицах.

После спортзала и завтракать веселее, и душ не такой холодный (здесь уж ладно без фото). До работы пятнадцать минут на автобусе и столько же на остановке (если не повезёт, а везёт редко). Дима даже почитать умудряется, мне обычно лень книжку доставать, хотя беру обязательно, для проформы. А вот и наши виды на подходе к корпусу, где работаем.

Если жить в доме, то таком...

...или таком. Очень по-деревенски, правда? А ведь это практически центр, престижный район, считается.

Чтобы ни у кого не сложилось ложного представления о местных вузах, спешу уточнить, что корпусов у нашего университета превеликое множество, есть очень помпезные, модерновые, исторические, есть и поскромнее. Корпус, где работаем мы, дальше всех от студенческого городка (где учусь) и внешне больше напоминает турбазу, в чём в общем-то его и прелесть.

Центральный вход

Белые домики за деревьями - наш офис.

Народное творчество

Детки рисовали

Почти у каждого сотрудника отдельный маленький кабинет. Наш – семейный, на двоих, потому и самый большой.

Вот собственно здесь я и провожу свои раб будни.

Стол Димы. Внимание на три чашки кофе - нервная деятельность, что и говорить.

Моя гордость - испанская библиотека, книжечку к книжечке сама собирала.

Вид из окна. Школьный стадион, дети на занятии - мы счастливы. На время перемены ор тот ещё.

В обеденный перерыв ходим в пекарню за булочкой (ах, какие там булочки! Подумаешь, полчаса беговой дорожки коту под хвост), если не дождит (а в последнее время дождит всегда) можно подняться на гору, вид с которой один из самых красивых в городе.

Mt Eden

Домой на том же автобусе те же пятнадцать минут после тех же пятнадцати ожидания на остановке.

Та самая гора, только сбоку.

Семь этажей вверх и мы дома.

На этом наш будний день можно сказать что заканчивается, если только этот день не вторник или четверг (yes, Chris!) или пятница (мы гости, к нам в гости) или понедельник, что вот уже третий месяц официальный день моего преподавания и (гип-гип ура!) снова обещает им быть в августe, но уже в новом составе.

Винстон Джонович и Розмари Ильинична прямо по центру. Антон и Саша с краю. Наше последнее занятие. 

Kia Ora, добро пожаловать в Auckland Museum

Будем знакомы. Для тех, кому режет слух звук "ш", меня зовут Мария. Маша - для любителей русской словесности. В музее я новенькая, экскурсию провожу в первый раз и исключительно по собственному энтузиазму, следовательно не судите строго.

Наш музей (о, как же гордо и приятно так его называть), по которому я предлагаю сегодня со мной прогуляться, огромный, обойти всё за один и даже несколько раз невозможно и утомительно, а значит, рассказывать и показывать буду изборочно, на свой вкус. Итак, начнём.

А начнём, пожалуй, с истории музея, что напрямую связана с историей страны, а также его трёх официальных названий. Музей был основан в 1852 году через одиннадцать лет после основания Окленда, первой столицы Новой Зеландии, и двенадцать после подписания знаменитого договора Вайтанги, согласно которому племена маори в здравом уме и по доброй воле принимали покровительство королевы Виктории, кто в обмен на возможность арендовать (!) маорийские владения предложила защищать аборигенов от французов, американцев и прочих охотников до чужих земель. Этим фактом своей истории Новая Зеландия, кстати говоря, бесконечно гордится. В соседней Австралии всё случилось куда менее цивилизованно: пришли, перестреляли, начали командовать. А тут договор и все дела. Разумеется и к сожалению, без проблем, войн, кровопролития и затянувшихся по сей день споров, кто в доме хозяин, не обошлось и здесь, но то позже, а у истоков всё-таки имел место быть договор.

 Художник Мarcus King, Alexander Turnbull Library 

Изначально музей основывался как музей о жизни и культуре маори, о чём европейским иммигрантам неплохо было бы иметь представление, раз уж собрались в стране жить. Отсюда его первое официальное название – Tamaki Paenga Hira, что в переводе с маорийского означает “Великое Оклендское Хранилище”. На сегодняшний день в музее самое большое в мире собрание артефактов маорийской и полинезийской культур.

Сердце музея - настоящее Marae, место, где племя собиралось по случаю свадеб и похорон, где решались самые важные вопросы, детям рассказывали историю их предков. На стенах Marae языческие боги, кто призван защищать и оберегать племя. Мarae официально не принадлежит музею, но арендуется у маорийской общины. В качестве платы музей проводит регулярную реставрацию и поддерживает историческое здание в надлежащем состоянии. По просьбе общины, заходя в Marae, посетители разуваются. Не потому, что полы могут испачкаться или поцарапаться, но потому, что место священное и таков обычай.

Отдельное почетное место занимают работы самого, пожалуй, известного новозеландского художника Чарльза Голди, кто прославился своими реалистичными портретами пожилых маори.

В 1929 году музей переехал на свое новое нынешнее место и был значительно расширен. Теперь в нём появилась мемориальная доска с именами оклендцев, погибших в Первой Мировой войне, которая с годами всё росла и росла за счет погибших во Второй Мировой, Индии, Вьетнаме, Афганистане. Честно сказать, до приезда в Новую Зеландию я и думать не думала, что эта маленькая, такая далёкая, что кажется, не имеющая ничего общего с бедами и невзгодами остального мира страна вместе со всем остальным миром была вовлечена во все эти ужасы двадцатого века. Оказывается, была. Будучи колонией Великобритании, Новая Зеландия, как и многие другие страны, посылала своих двадцатилетних мальчиков, и белых, и маори, воевать на большую землю.

Третий этаж музея почти весь о войне: кроме мемориальной доски - оружие, пушки, флаги, письма, видео, фотографии. Отдельный зал, куда особенно страшно входить, просвящен жертвам Холокоста. Уже после войны многие еврейские семьи переезжали на постоянное место жительства в Новую Зеландию. Их истории и судьбы в письмах и фотографиях. 

      

Auckland War Memorial Museum – второе официальное название музея, которое, как мне сообщили по секрету, стараются использовать пореже, особенно если дело касается рекламы. А причина в том, что туристам, кто первый раз в стране, слушать о войне хочется меньше всего. Оно и понятно, люди отдыхать приехали, а тут история, которую не перепишешь, а как хотелось бы. Для таких отдыхающих есть ещё одно тоже официальное название – Auckland Museum, которое со временем и по праву стало самым часто употребляемым, ведь музей уже давно не только про маори и войну, но обо всём на свете, то есть, энциклопедический.

Одна из постоянных и всегда популярных выставок – Auckland 1866. Жилой дом, гостиница, мастерская, продуктовая лавка, улочка, фонари, музыка из граммофона, лошадиный цокот, хохот приближающейся толпы. Всё как в 1866. Как будто перенёсся назад во времени.

Отдельный зал посвящен времени, когда деревья были большими для среднего новозеландца средних лет. Детские игрушки, сладости, фильмы, рекламные плакаты, школьная форма, классная комната с фотографиями выпускников разных лет. Вот тут отличить настоящего киви от туриста – раз плюнуть. Там, где турист пройдёт мимо, новозеландец заохает, заахает и может быть даже прослезится – те самые конфеты, тот самый мишка, ах, как летит время.

 

Один из этажей полностью отдан под краеведение. Начиная от динозавров, заканчивая жучками и паучками.

Моа, самая большая из когда-либо существовавших птиц. Так бы, может, и жила, но съели маори. 

Отдельно – морской мир, ну и само собой, всё про горы и вулканы. Для желающих испытать землетрясение – специальная комната, где сидишь себе в мягком кресле, смотришь телевизор, гладишь кошку, как вдруг начинает трясти не по-детски. Маленьких детей, пожилых, а также людей с неустойчивой психикой обычно просят не входить. По окончании сеанса объясняют и рассказывают, как следует себя вести, если землетрясение случится взаправду.   

Ну и наконец, рай для детей и их родителей. Зал для самых маленьких и любопытных. Можно и нужно трогать, щупать, открывать, нажимать и даже заглянуть в самый настоящий микроскоп.

На этом, пожалуй, закончу. От количества нерасказанного даже грустно. Ох, нелёгкая это работа. Как объять необъятное. Успокаиваю себя лишь тем, что что-то  всегда лучше, чем ничего. Спасибо за внимание и терпение. Отзывы и предложения по желанию можно оставлять в комментариях ниже. Haere Ra и до скорых встреч!