Помню как-то раз в один из первых дней своего пребывания в Окленде, услышав в исполнении уличного бородача-музыканта «Imagine» Леннона, неожиданно для себя вдруг подумала, что мечта знаменитого англичанина об идеальном, на его взгляд, мире вовсе не обязательно утопия, но вполне себе может быть реальностью.
Границ между странами больше не существует – на главной улице главного города сказочного зелёного острова смешались и перепутались в общем потоке самые разные национальности. Нет ни миллиардеров, ни нищих, ни умников, ни дураков, ни пресыщенных, ни голодных – контрасты в принципе не свойственны Новой Зеландии, стране вечной весны, без зимы и лета. Люди живут в мире и согласии с окружающей природой. Люди не воюют, не строят баррикады, не производят оружия, никому ничего не доказывают, не кричат о своих правах, не интересуются политикой, не ненавидят и не завидуют. И у них нет религии.
О какой духовности в Новой Зеландии можно говорить, если вместо того, чтобы идти в церковь, среднестатистический новозеландец отправляется на пляж! Что ж, будь Джон Леннон жив, он, вероятно, искренне за среднестатистического новозеландца порадовался бы. Так же, как порадовалась наша преподавательница Пэт в ответ на пересказанное мною мнение о новозеландцах отца Владимира - местного православного священника. «Да, да, пляж вместо церкви - это про нас!» – улыбается моя учительница-язычница-маори, не находя в подобном определении совершенно ничего для себя и своих сограждан обидного.
Официальное количество новозеландцев, не относящих себя ни к какой религии, по некоторым статистическим данным составляет около 35%. Однако Пэт не рекомендовала бы этим данным доверять - на её взгляд, тех, кто в Новой Зеландии от церкви подальше держится, процентов восемьдесят как минимум. Среди её знакомых, например, только двоих она смогла бы назвать верующими, да и то с натяжкой – как в боку стрельнёт, так и к Богу.
Причин религиозной апатичности новозеландцев, в сравнении, скажем, с англичанами или, тем более, американцами, Пэт находит три как минимум. Первая – отсутствие в стране официальной религии, которая оказалась невозможной при столь внушительном количестве иммигрантов, каждый из которых, с одной стороны, свою веру, приезжая, с собой привозит, с другой, попадая в новую среду и не находя достаточного количества единомышленников, постепенно и безвозвратно эту веру через некоторое время утрачивает. Именно поэтому, согласно рассуждениям Пэт, несмотря на достаточно большое количество самых разных церквей в том же Окленде, подавляющее их большинство как пустовало, так и пустует.
Второй причиной Пэт называет колониальное прошлое Новой Зеландии. Слишком долго, на её взгляд, довольствовались новозеландцы тем, что навязывалось им насильно сверху, что, получив в итоге нечто похожее на самостоятельность и независимость, не очень-то теперь торопятся вновь привилегий этих лишиться, и в отношении религии в том числе.
Наконец, третья ещё более логичная и очевидная причина – удаленность Новой Зеландии от всего остального мира. «Все религиозные фанатики на большой земле, - шутит Пэт, - ни дошли у них руки до нас пока». Одновременно с этим она же не без сожаления полагает, что загорись какой-нибудь отчаянный миссионер учить новозеландцев уму-разуму, вполне возможно, что люди пошли бы за ним. Вот только сомневается Пэт, выйдет ли из этого хоть что-нибудь хорошее.
Менее категоричен и скептичен в этом щекотливом религиозном вопросе оказался другой мой собеседник Джеймс, новозеландец европейского происхождения, учитель английского в соседней группе. Так же, как и Пэт, к числу людей верующих ни себя, ни большинства своих знакомых он не относит. Однако хорошо это или плохо, сказать затрудняется. С одной стороны, то, что в Новой Зеландии никто никому в отношении религии ничего не навязывает, но полную свободу выбора предоставляет – это, согласно его точке зрения, хорошо. Вот только, с другой стороны, из чего же выбирать, когда и примеров-то достойных нет?
На мой взгляд человека неверующего, но вопросом веры интересующегося, необходимость в Боге и религии появляется у людей, как правило, в двух случаях. Либо когда очень плохо и на себя рассчитывать уже не приходится. Либо наоборот, когда, казалось бы, всё очень даже хорошо, просто замечательно, однако, стоит лишь прислушаться к самому себе, как вдруг оказывается, как в стихотворении Арсения Тарковского, что и этого всего по-прежнему мало.
Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.
Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.
Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.
Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.
Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло.
Только этого мало.
Арсений Тарковский, 1983.
