Successful story

Сегодня в университете познакомилась с Катей, чья история показалась заслуживающей того, чтобы её рассказать.

В Новую Зеландию Катя с мужем и тремя детьми, старшему из которых сейчас пятнадцать, переехали шесть лет назад. Муж продолжил заниматься бизнесом и преуспевать. Катя осталась сидеть дома и плевать в потолок делать домашние дела. Говорит, что в первый год на стенку от скуки лезла, во что трудно поверить, ведь троих маленьких детей никто не отменял. Но видимо не каждая женщина готова всецело посвятить себя развитию ребёнка, встречаются и такие, кому подавай собственное развитие. Под конец второго года в новой стране Катя поступила в университет. Вообще-то по первому образованию она физик. А тут решила заняться лингвистикой и начать учить язык с нуля. Взялась одновременно за немецкий и испанский, первый из которых не пошёл, зато пошёл второй, да так, что со следующего семестра Катя пишет диссертацию в Оклендском университете по испанскому автору на испанском. Не хило, по-моему.

 Конечно, когда позволяет материальное положение и есть муж, кто обо всех позаботится, легче, и можно разрешить себе любые сумасбродства. Например, делать пластические операции раз в год или написать книгу а-ля Оксана Робски, или путешествовать и выкладывать экзотические пейзажи и заморские блюда на зависть всем знакомым. Можно повернуться на собственных детях, бесконечно в них инвестировать, лелея надежду, что раз уж ты никем не стал, то они непременно станут. В общем, соблазнов море, воздержаться от которых, занявшись чем-то действительно интересным и стоящим, так непросто. 

В гостях у Лары

В заранее оговоренные пять тридцать неподалеку от нас остановился маленький красный Сузуки, откуда выглянула коротко остриженная женская головка, приветливо улыбаясь и приглашая прокатиться. Теперь уже трудно сказать, так ли и как именно я представляла себе Лару, одну из своих постоянных читательниц со стажем, однако после первых пятнадцати минут знакомства каждый из её когда-либо оставленных здесь комментариев вдруг зазвучал и соединился в единственно подходящий образ. И как можно было представлять её иначе? Энергичная и живая, со звонким забористым голосом, смешливыми интонациями, позитивной энергетикой. Модная и стильная, как и подобает дизайнеру одежды, умная и тактичная, какая только могла воспитать двух уже вполне взрослых увлеченных и несомненно одаренных дочек, смелая и современная во взглядах и интересах под стать своему во всех отношениях талантливому супругу. Однако тут я непозволительно сильно забегаю вперед, разрушая всю интригу, которая собственно в том и состояла, что на момент непосредственного знакомства с Ларой, несмотря на всё наше предварительное и неоднократное общение в интернете, ни про сферу деятельности, ни про детей, ни про набор мужних талантов мне не было известно ровным счетом ничего.

Вот так, соблазнившись на приглашение, ехали в неизвестность, попав в самый красивый большой и уютный, интеллигентный и гостеприимный дом, в каком только приходилось бывать.

Ник и Лара родом из Томска, эмигрировали в Новую Зеландию шестнадцать лет назад. В России Николай Федяев был музыкантом и солистом известной в девяностые рок-группы, а также специалистом по рекламе – всё, поспешил нас заверить, так и было, как у Пелевина. С рекламы начиналось и в Новой Зеландии, куда уехали, как это часто у молодых и смелых случается, на спор – а слабо бросить всё и начать с нуля там, где тебя никто не знает? По факту оказалось, что не слабо не просто вернуть прежний статус и положение в стране, где количество русских эмигрантов на тот момент было такого, что каждый друг друга в лицо знал, но попробовать себя в совершенной иной сфере деятельности, раскрыть новые таланты и перспективы роста.

Takita Madonna, 2012, Nick Fedaeff

Уже несколько лет как Ник оставил свою рекламную деятельность, сделав живопись основным ремеслом и источником дохода. Его картины можно встретить на самых престижных выставках Австралии, Новой Зеландии, Азии и Европы. Нам невероятно повезло увидеть их прямо у художника дома – яркие, смелые, завораживающие, вдумчивые, серьезные. Ник говорит, что никогда раньше не думал о том, чтобы развиваться и искать себя именно в этом направлении, что останься он в России, художником вряд ли стал бы.

Кстати, о России. За шестнадцать лет ни Лара, ни Ник не были на родине ни разу, и это при том, что много путешествовали и продолжают путешествовать по миру. Родителей перевезли сюда, со старыми друзьями контакты постепенно обрывались, завязывались новые знакомства. Ник говорит, что не желает лишний раз разочаровываться, пусть воспоминания останутся светлыми воспоминаниями, зачем ворошить прошлое. Иллюзий по поводу России у него нет, но есть сочувствие в отношении русской интеллигенции, равно как и интерес к русской литературе, кинематографу, русскому искусству в целом. Уже здесь в библиотеке Оклендского университета была прочитана и перечитана вся наша классика. Любимый писатель – Бунин. В домашней коллекции полные или почти полные и регулярно пополняемые собрания сочинений Сорокина, Елизарова, Лимонова, кто из современных авторов особенно близок. Из увлечений, не связанных с искусством, коллекционирование, большой теннис. Старшая из дочерей окончила географический, изучает и беззаветно любит черепах, разводит в саду червей, путешествует по миру в составе волонтерских организаций.

Вполне очевидно, что иммигрант, и особенно иммигрант первого поколения, это всегда медиатор, эдакий перебежчик из одного мира в другой, чей успех зависит от умения балансировать между двумя мирами, не свалившись при этом ни в один из них. Помнить о том, откуда ты есть, не живя прошлым; ассимилироваться под местные обычаи и нравы, оставаясь верным себе, своим интересам и внутренним установкам. Сколько на свете иммигрантов, столько и их судеб, и как же приятно услышать из первых уст, а отчасти и соприкоснуться с историей тех, на кого хотелось бы равняться, ставить себе и другим в пример. Спасибо, Лара и Ник, за гостеприимство, невероятно вкусный ужин, интересную беседу, рекомендации, краткую лекцию по Вуди Аллену и шесть его фильмов (это вместо одного изначально запланированного!), как залог того, что встретиться ещё раз, как ни крути, но придется. 

Русские парни Новой Зеландии

Русские парни Новой Зеландии ждут русских невест. Сложный путь эмиграции, адаптации, покупки машины и оформления кредита на жильё позади. Как много уже сделано для того, чтобы по праву считать себя успешным во всех отношениях человеком! Ах, если бы рядом была та, что сможет оценить, похвалить и разделить лавры победителя!

Русские парни Новой Зеландии размещают объявления на сайтах знакомств, вступают в активную переписку с бывшими одноклассницами и одногруппницами, исхитряясь с первого же письма выяснить все подробности их семейного положения, внимательно отслеживают появление в стране незамужних россиянок, а собираясь на родину в гости к родителям в тайне надеются вернуться назад окольцованными.

Русским парням Новой Зеландии не по вкусу новозеландки, которых они находят некрасивыми, неухоженными, толстыми и глупыми. Да и какая новозеландка сможет по достоинству оценить тонкую душевную организацию одинокого русского эмигранта? Нет, на это способна только русская девушка!

 Русские парни Новой Зеландии не останутся в долгу перед своей  русской избранницей. Им есть, что предложить! Они откроют для возлюбленной целый мир, мир сказочной волшебной Новой Зеландии, с её мягким климатом, тёплым океаном и экономической безопасностью. Они посадят её в прекрасный дом с прекрасным садом, прекрасным видом из окна и прекрасно обустроенной кухней. Они купят ей машину и отправят на курсы английского языка. Русская жена ни в чем не будет нуждаться, а самое главное, что взамен от неё благородный эмигрант ничего не потребует, кроме как быть верной супругой и заботливой мамой.

Русские парни Новой Зеландии презирают русских девушек, выходящих замуж за новозеландцев. Они расценивают это как предательство и неуважение к русской нации. Они считают, что русской девушке никогда не ужиться с иностранцем, что такой брак обречен на распад, что навсегда останутся между супругами разный менталитет, разная культура, разная религия. И как бы хорошо русская девушка не говорила на языке своего иностранного мужа, ему никогда не понять её так, как понял бы русский, выросший, как и она, на добрых русских сказках и великих советских кинокомедиях.  

Русские парни Новой Зеландии презирают новозеландцев, берущих в жены русских девушек. И как не стыдно бессовестным иностранцам пользоваться положением бедной и несчастной русской, которая, доведенная в своей стране до нищеты и отчаяния, не может устоять против соблазна заграничных подарков и сладких обещаний! И как только глупый иностранец не способен понять, что русской девушке нужны от него лишь деньги и гражданство! Разве такой брак не есть осквернение священного понятия о подлинном браке, который заключается волею Бога на небесах?

Русские парни Новой Зеландии не могут и не хотят осознать, насколько они сами бессовестны и глупы.

Русские в Окленде. Продолжение.

 Я уже писала о своем отношении к русским в Окленде и нежелании близких знакомств как с теми, кто приехал в Новую Зеландию за комфортом и погодой, так и с теми, кто, как и мы, потерялся  и не вполне осознает, чего здесь ищет.  Конечно, стремление посочувствовать последним ожидаемо и логично, но одновременно и бессмысленно, потому как, чем мы можем помочь друг другу? А раз так, то и ни к чему эти бесконечные разговоры.  Со временем подобное отношение распространилось не только на русских, но и на окружающих нас людей в принципе вне зависимости от национальности, которая – продолжаю в это верить – ни коим образом на родство душ влиять не может. И вот тут уже пришло время испугаться - человек как-никак существо социальное и потому замыкаться на виртуальном общении со старыми проверенными, но на настоящий момент такими географически далекими друзьями, наверное, не желательно, а возможно и опасно.

И тут нежданно-негаданно судьба подкинула подарок. Вчера вечером посчастливилось побывать в гостях у четы русских эмигрантов, не относящихся ни к первой, ни ко второй из выделенных мною категорий.

Речь пойдет о семейной паре за пятьдесят со стажем жизни в Новой Зеландии в десять лет. Она художник. Он искусствовед, пишущий картины. Родом из Украины, какое-то время учились и жили в Петербурге, о котором до сих пор сохранили самые теплые воспоминания, в котором предполагали когда-то жить и работать всю свою жизнь. Но судьба сложилась иначе. Старшая дочь вышла замуж за новозеландца и время от времени рассказывала по телефону красивые истории о красивой жизни в далекой райской стране. Новая Зеландия казалась сказкой, в то время как в Петербурге было по-прежнему бедно и холодно. И вот в какой-то момент бедно и холодно стало настолько, что собрали художники все свои не проданные полотна с украинскими пейзажами и без денег и английского языка отправились через океан начинать жизнь с чистого листа. Забавно, что даже билет до Новой Зеландии они купили не сами, не в том финансовом  положении на тот момент были. Билет оплатил один новозеландский ценитель искусства, увидевший однажды во сне своего знакомого украинского искусствоведа пророчествующим на новозеландских просторах. Проснулся, загорелся новой идеей и взялся помогать. Помогать пришлось много - без английского уже немолодой паре в чужой стране было тяжеловато, а у дочери и семья, и работа, потому всегда рядом быть не получалось. И как, согласитесь, всё-таки приятно, что мир не без добрых людей.

Всё те же добрые люди, которыми вновь прибывшие со временем обрастали больше и больше, помогли обставить мебелью маленькую квартирку, где художники живут последние пять лет. Собственно в этой квартирке они нас и приняли, устроив выставку своих картин, угостив питательным ужином и не менее питательной беседой. Я, кстати, не случайно заговорила про мебель. Дело в том, что обстановка всей квартиры – маленькой, в бедном районе и с соседями не самой лучшей репутации – очаровала меня окончательно и бесповоротно. Я и раньше любила бывать в таких квартирах - тех, где жила и живет старая русско-советская интеллигенция. Полки книг, среди которых Бердяев и Лев Толстой, стопки журналов, фотографии детей и внуков, низкие кресла, старые деревянные столы и комоды темно-коричневого цвета, полосатый коврик с бахромой на деревянном полу, много икон, цветы в горшках, и, разумеется, картины, большинство из которых -  лицом к стене. И как это было необычно и странно, но бесконечно приятно прочитать молитву перед тем, как сесть за стол, разговаривать о великой французской революции, "Крейцеровой сонате" Толстого, христианстве и Достоевском, ждать, когда хозяин дома отыщет нужную книжку, чтобы зачитать нам в доказательство своих слов цитату из Бердяева. А в это время из открытого окна – иностранная речь и шум иностранных машин.

Самым сложным и колючим, как и следовало ожидать, оказался разговор о России и Новой Зеландии. Старшее поколение твердило, что Новая Зеландия – собрание всего худшего, что только может породить капитализм. Здесь и бездуховность молодежи, господство денег, разврат и разгул страстей, практическая направленность образования и тд и тп.  Младшее поколение, в лице не выдержавшей меня, при всем искреннем уважении к хозяевам, не живущим в «духовной и образованной» России вот уже десять лет, попыталось наглядно обрисовать ситуацию с нравственностью и образованностью русских людей на сегодняшний день. Закончилось всё ахами, вздохами и вымученным компромиссом, что, мол, весь мир к чертям катится.

Мир катится, человечество разлагается, а значит, каждый небезразличный к своей собственной судьбе вынужден спасаться как может. Эта семья – живущая на социальное пособие по инвалидности, воспитывающая внучат, продолжающая писать картины и время от времени организовывать не слишком популярные выставки – выживает за счет церкви. В маленькой новозеландской православной церкви нашлись не только соотечественники, но и единомышленники. «И где бы мы сейчас были, если бы не Бог», - говорят наши новые знакомые. «Ах если бы только путь к Богу, - думаю в это время я, - был так же прост, как наш казавшийся когда-то нереально сложным путь в Новую Зеландию...»