Южный остров

Вечером 31-го мы сели на самолёт в Крайстчёрч. Так как в этот раз меня ещё не трясло. Я ждала комментария пилота или стюардессы. Обсуждений, аплодисментов при посадке. Я не боюсь летать на самолётах, и в этот раз не испугалась, но удивила реакция людей. На выходе специально прислушивалась к разговорам. О полёте ни слова. Табу. Может быть показалось? Может быть и не было никакой турбулентности?

Я думала о катастрофах уходящего года, унесших жизни людей. Теракты, крушения самолётов, землетрясения. Современный человек в современном мире со всеми его технологическими и прочими достижениями живёт в постоянном страхе. Новая Зеландия не исключение.

После землетрясения в Крайстчёртче 2011

Это было лирическое отступление, теперь о приятном новогоднем. Новый 2017 год мы встретили отлично: в парке, с живой музыкой, под салют. На следующее утро арендовали машину и поехали по Южному острову. Пять дней, четыре ночи в четырёх отелях четырёх городов.

Путешествовать на машине круто. Путешествовать на машине в хорошей компании вдвойне. Путешествовать на машине в хорошей компании по Южному острову Новой Зеландии мечта. С компанией нам очень повезло. Пока живём в Новой Зеландии, мы много с кем путешествовавали. С Машей и Скалком в первый раз.

С Машей я познакомилась через блог. Года два назад она написала мне и предложила встретиться. Мы встретились во второй, пятый и десятый раз. Маша нам очень понравилась. Потому что тёзка. Потому что приехала в Окленд одна, сама накопила на учёбу, нашла работу. Скалк из Южной Африки, эмигрировал с родителями подростком, ребята здесь познакомились. За одну нашу поездку сколько я спросила и узнала о Южной Африке!

В Крайстчёрче +30C, мы открыли купальный сезон и я на радостях купила себе сарафан, что так и пролежал в чемодане. Лето, где ты? В Оамару +11C, в Данидене +12C дождь, в Квинстауне +16С без дождя. На обратной дороге в Крайстчерч теплело.

По новозеландским меркам Крайстчерч и Даниден большие города с университетами, музеями, галереями, культурной жизнью. Много туристов, студентов. В 2011 году в Крайстчерче от землетрясения погибло 185 человек. Город продолжают восстанавливать. Современные интересные здания. Праздник дизайнерам и архитекторам. Вечная память погибшим.

Художественная галерея, Крайстчёрч

Первые поселенцы, 1850ые,  Даниден 

Квинстаун – главный туристический центр Новой Зеландии. С лоском и заоблачными ценами. Мы там недолго пробыли. У меня не осталось сильных впечатлений. За Квинстауном та же природа, так же красиво, меньше туристов, ниже цены.

 

Квинстаун

В Оамару лично я ехала с одной целью: побывать в доме, где выросла Дженет Фрейм. Разрешите представить, Дженет Фрейм. Копна жёлтых волос, болезненная застенчивость. Родилась и выросла в Оамару. Уехала учиться в Даниден, готовилась стать учительницей, попала в психиатрическую лечебницу на 8 лет, перенесла около 200 сеансов электрошока. Чудом не сделали лоботомию. 8 лет в Европе. Вернулась состоявшейся писательницей. Орден Британской империи, лауреат литературной премии Британского Содружества, Орден Новой Зеландии, кандидат на Нобелевскую премию.

На этом не всё. Разрешите представить, Линли, куратор дома-музея Дженет Фрейм. Тонкие запястья, врожденная интеллигентность. Родилась и выросла в Оамару. Уехала учиться в Даниден, готовилась стать учительницей, потом Окленд, потом Оксфорд. Десять лет назад вернулась домой в Оамару. Я подумала, получила грант и пишет работу по Дженет Фрейм. Круто, мечта! Оказалось, играет на арфе и поёт.

Оамару единогласно изюминка нашего путешествия. Церкви, дома, галереи, антикварные магазины, книги, картины, кафе. В маленьком провинциальном городе, основанном английскими золотоискателями, в горах у океана маленькая Дженет Фрейм мечтает стать писательницей, Линли играет на арфе и поёт.

Оамару 

2016

На новый 2016 год я загадывала себе много работы, и её действительно было много, так много, что временами становилось не в радость. К моему удивлению преподавать русский язык мне понравилось меньше, чем дисциплинарные предметы, типа литературы и истории. Хотя конечно компетенции было больше, чувствовала себя увереннее, меньше времени на подготовку и проверку работ. Вот только собственного интереса и энтузиазма тоже меньше. А может я просто забегалась. Ведь были ещё дни библиотеки и дни науки, мой Стю по-прежнему со мной, и Дима тоже.

Весь этот год я продолжала показывать арт-кино по четвергам. Задумка не моя, переняла эстафету старших коллег. Но как же удачно! Новые фильмы, новые люди, всё как я люблю. Подключила своих библиотекарей. В лучшие времена собиралось до сорока человек. Получались интересные обсуждения. На один из предпоследних показов не пришёл никто: то ли конец семестра, то ли дождь. Я сама подустала.

Вот даже ленюсь посчитать, на скольких местных конференциях я выступила и сколько у меня уходило времени на подготовку. Нормальные люди не готовятся, как готовилась я. А всё ради чего? Чтобы выйти без листочка, и все такие: вот это да!! Ох Маша. Ну ладно, это считай мой первый опыт. Точно так же ленюсь посчитать, на сколько стипендий откликнулась и сколько получила отказов. И это тоже опыт. Переписала и отправила на проверку вторую главу, что планировала закончить и положить на полочку ещё в ноябре. Быстро только кошки родятся.

Особенно богатым этот год был на людей. Много новых знакомых в университете и библиотеке. Академики vs. художники. Вот думаю, где же я и кто мне ближе по духу. И там, и там, или ни там, ни там. У Димы молодые интересные коллеги. В целом много молодых новозеландцев, кого первые несколько лет здесь вообще не видели и не знали кто это. Кажется, уж теперь-то новозеландца издалека увижу, услышу, распознаю и ни с кем не перепутаю.

В этом году мы слетали в Россию. Это было недавно, это было давно. В России я думала, зачем я уехала. Сейчас думаю, хорошо бы к маме с ночёвкой, обнять папу, пить чай с сестрой на кухне. Когда живёшь так далеко и видишься так редко, становишься с одной стороны сентиментальной, с другой толстокожей. Здесь мой новый дом, моя своя жизнь, которую нигде и ни разу не хотела бы поменять. Я наполовину не я, вычти из меня весь мой эмигрантский опыт.

В новом 2017 году я желаю себе качества и результата. Меньше сомнений, больше дела. Я продолжаю смотреть на других и сравнивать себя с другими. Я думаю, ни фига себе мир многообразный. Разные люди, судьбы, ценности и точки зрения. Я чувствую, что на своём пути, куда бы в итоге он меня ни привёл.   

Кристина

«Две молодые американки Вики и Кристина проводят свои летние каникулы в Барселоне и совершенно очарованы этим городом. Вики — старомодна и настроена на серьезные отношения: ухаживания, свидания и свадебную фату в финале. Кристина — сексуально раскрепощена, раскованна и привлекательна в своей бунтарской сущности.» (О фильме «Вики Кристина Барселона» на кинопоиске)

- У меня нет подруг.

- Почему?

- Может быть потому что большинство девушек в моём окружении традиционных взглядов и ценностей. Дом, дети, семья.

- Хей Мария, давно хотела пригласить тебя на кофе.

- Отлично, на следующей неделе? Я напишу, как разберусь с главой.

Через две недели:

- Хей Мария, так как насчёт кофе?

- Точно, извини, можно завтра в обед, или сегодня.

- Давай сегодня?

- Ок. Можно после обеда.

- А можешь прямо сейчас?

В 23 года Махбубе рассталась с парнем и решила свалить за границу. Подавалась на разные гранты и стипендии. Выиграла стипендию на PhD по инженерии в Новой Зеландии. Девушка из консервативной религиозной иранской семьи. Она никогда не была за границей. Родители никогда в жизни не отпустили бы её одну. Сама оформила документы, заняла деньги у друзей. Родителям сказала, что идёт в поход. Села на самолёт, очень боялась, что не выпустят, в паспорте ни одного штампа, и если отец узнает!! позвонила уже из Новой Зеландии. Во второй раз разговаривала по телефону с отцом через полтора года. Просил приехать. Сказала, что приедет при условии что тот пообещает отпустить её обратно. Дома в Иране отец говорил с ней один раз. Они смотрели телевизор, не поворачивая головы, сказал, что восхищён её смелостью, но не простит никогда.   

У Махбубе короткие волосы, яркий макияж, голые плечи, короткий сарафан на лямочках. Красивая смуглая кожа. Она очень привлекательная, из тех на кого оглядываются. Говорит, что в Иране так не ходят. Говорит, что часто смотрит на своё отражение в витринах, что сама себе очень нравится. В Окленде у нее было -надцать парней. Знакомилась в барах, на улице. Первое время вела счёт, записывала имена, потом перестало быть интересно. Рассказывает, что нравится заниматься сексом при свете, нравится раздеваться догола, любит своё тело, что хотела бы попробовать секс с девушкой, и иногда думает, что мужчины перестали её интересовать. Говорит, что избегает серьёзных отношений, что больше всего на свете ценит свою свободу. Почти тридцать минут она объясняет мне, почему никогда не хочет иметь детей. Никогда не хотела, сейчас не хочет, уверена, что не захочет.

Она показывает мне свои рисунки. Стопка огромная, я не знаю, смотреть на неё или рисунки. Она подаётся на стипендию в магистратуру по изобразительному искусству. Год до окончания PhD. Она не хочет работать инженером, никогда не хотела. С учёбой у неё нет проблем, но нет и интереса. Просто это был самый лёгкий способ свалить из Ирана. Она хотела бы жить в большом городе в студии и писать картины. Она не боится одиночества, не боится старости. Говорит, что амбициозная и (при условии, что есть студия) деньги не сильно её интересуют. Меня сносит от её уверенности в себе, самостоятельности и самооценки. Говорит, это у неё от отца, что отец амбициозный и властный человек.     

7 sleeps till christmas

Оба выходных дня мы ничего не делали. Спали, ели, опять спали, заправляли и расправляли кровать, пили кофе, Тим пришел на барбекю, съездили к морю.

Наклёвывалась мысль поработать, и я даже открыла свой текст. Алекс (конечно) раскритиковал мою главу тут и там, и вот уже неделю я её дописываю и переписываю. Боюсь не успеть до конца года, а так надо успеть! Заставила себя сесть и перечитать последний абзац. Ойой, ну какая фигня. Не то и не так. Расстроилaсь, закрыла, продолжила (с неспокойной душой) ничего не делать. До понедельника.

Прогресс дошел до Новой Зеландии и у меня теперь первый последний айфон. Ну понятно, селфи в каждом туалете!

В пятницу снова пили кофе с дедушкой архитектором. При встрече обнял и поцеловал, словно старые знакомые. Рассказывал про себя, семью, детей и жён. Ну и так обо всём. Никак не могу поверить, что ему 88. То есть он мою бабушку на 10 лет старше. Моего научного руководителя на 28. Когда я родилась, ему уже было больше лет, чем моему папе сейчас. И вот мы сидим и болтаем, обо всём на свете, мне очень легко говорить и нравится его слушать. Я заметила, что мужчина в кафе за соседним столиком посматривает на нас с улыбкой. Не поняла сначала, потом подумала, о чём (наверное) подумал он.

В ту же пятницу я расстроилась, отчего у меня совсем нет близких подруг, и пригласила на кофе Ксюшу из библиотеки. Мы укутались в одеяла и проболтали два с половиной часа. Я про себя знаю, что не умею дружить, и по-настоящему близкой подруги у меня никогда не было, при том что женские истории и разговоры нравятся, да любые разговоры наедине по душам, когда человек раскрывается, говорит о наболевшем, сокровенном, сама могу говорить часами. Вот Дима наоборот предпочитает шумные компании, музыка, шутки, улыбки, всем внимания по чуть-чуть.

Хожу на консультации к психологу. Бесплатно от универа, и от библиотеки тоже бесплатно, решила попробовать. Тут многие ходят. Мир полон одиноких несчастных людей, с кучей комплексов и тараканов в голове. Красивые и счастливые на фотографиях в Инстаграмм. Первый раз больше сама говорила, сбивчиво, свалила всё в кучу, немножко поплакала, ну они люди привычные. Второй раз говорила меньше, больше слушала. В третий раз показалось, что мы друзья, что мой психолог на моей стороне, и это было классно. Если кто чувствует необходимость, но сомневается, пробуйте! 

Team day today

Предновогодний (бюджетный) тимбилдинг в библиотеке значит собраться всем вместе, вместе переправиться на соседний остров на пароме.

Перекусить чем бог пошлёт у мусорного бака на берегу океана.

И пойти на экскурсию… ну а куда ещё, в соседнюю библиотеку!

За последние пару лет в Окленде отстроили и открыли три новых публичных библиотеки. На месте старых и несовременных новые и современные.

В Окленде 55 публичных библиотек, объединенных в одну. Одна организация, единые стандарты, одно начальство.

Библиотекари, как книги, путешествуют (при необходимости и желании) из одной библиотеки в другую, одна коллекция, один коллектив. То есть теоретически вот это новое (в феврале два года) современное здание со вкусом и блеском в одном из самых элитных районов города, целиком построенное на деньги людей для людей, легко может быть и моим местом работы. Добираться неудобно.  

Современная библиотека не только и столько про книги, сколько про место. Место, где собираются люди, подумать, почитать, пообщаться, отдохнуть, провести время, от дождя спрятаться. Да мало ли для чего.

Вот подходит ко мне туристка из Китая, интересуется, как так в библиотеке люди спят, да ещё в обнимку! О, времена, о, нравы. Шёпотом, в Китае нельзя. В Китае нельзя, в Новой Зеландии можно!

Можно (почти) всё, а вот детей до 14 лет оставлять без присмотра нельзя.

Кроме современного дизайна и архитектуры, библиотека знаменита котом Бенджамином, кого так и не встретили, краду фото из интернета. Бенджамин - единственный кот в Новой Зеландии, кто официально прописан и живёт в библиотеке (губа не дура). 16-ти лет отроду, любим, привит, накормлен и с чипом.

Специальный вход в любое время суток. 

Свидание вслепую

Две недели назад на рабочий адрес пришло письмо. На красивом английском, «уважаемая Мария», от профессора архитектуры Кука, с заголовком «Ваш город». Профессор объяснил, что узнал адрес от коллеги, что интересуется архитектурой моего города Самары (малознакомым иностранцам я обычно говорю, что из Самары, произнести внятно на английском Ульяновск а вам слабо?), что хотел бы пригласить меня на кофе в пятницу.

Тут же похвалил мой дисплей русских книг, назвал Франка Сарджесона близким другом, спросил про писателей и поэтов моего города. Себя описал как пожилой мужчина в голубых очках, частый посетитель библиотеки, и что мы виделись однажды. В следующем письме, что ему 88 лет.

Я как ни старалась, не смогла вспомнить пожилого мужчину в голубых очках, зато вспомнила очень многих одиноких пожилых посетителей нашей библиотеки, каждый второй из которых называет себя профессором, писателем и композитором (может и правда), подсаживается тебе на уши и поехали.

При всём уважении к возрасту, пожилые люди как дети. Как детям им нужно внимание. Как дети они могут обидеться, расстроиться, разозлиться, сам же потом виноват. В библиотеке в том числе много бездомных (ведь я уже писала), есть психически неуравновешенные, фрики, да всяких хватает. Времени на всех не хватает. Я погуглила профессора Кука, нашла его вполне приличный вебсайт, но без фотографии. Я чересчур подозрительная?  

Могла бы быть подозрительнее, если бы не... Кто откажется от соблазна поговорить о русской литературе, Франке Сарджесоне, поэтах и писателях моего города, тот не я. У каждой девушки свой фетиш. Мой - интеллигентность. С 17 лет, и кто мне только на уши не подсаживался. Хочешь понравиться Марии, заговори с ней про книжки и кино. Действует сто процентов. Кто любит ушами, тот я.

В назначенную пятницу мы так и не встретились, пришлось отложить на неделю. Часа за полтора до оговоренного времени профессор позвонил в библиотеку, просил передать, что заболел, и чтобы мне сообщили срочно, и не могла бы я ему подтвердить по электронной почте, что сообщение получено. По такому случаю меня конечно прям с совещания вызвали. И не отпустили, пока не отправила имейл. Вот ведь, взял и заболел. А я волосы уложила, макияж, платье, чулки, каблуки! Пожилые люди болеют. Не ходите, девушки, на свидания с пожилыми людьми.

Я конечно еле дотерпела. Ну вы представляете. Профессор пришёл не один, с молодым студентом, чья роль состояла в том, чтобы водить пальцем по Google Earth пока мы втроем пили кофе и путешествовали по улицам Самары и Ульяновска. Конечно мне хватило одного взгляда развеять все свои сомнения, вспомнить голубые очки и понять, что профессор никакой не фрик, но самый настоящий профессор, любознательный, внимательный, открытый.

Конечно мы поговорили обо всём на свете (кроме политики и Путина, представляете?) Конечно договорились встретиться ещё раз. Конечно я не ходила, летала по библиотеке до самого конца рабочего дня и уши всем прожужжала про своё свидание вслепую и замечательного профессора. Теперь и в блоге!

Я его слепила

В начале недели я дописала и отправила два своих академических текста на суд знатоков. Два текста, полгода работы. Абстрагировалась, перечитала, вроде даже ничего. Выдохнула.

Писать как лепить из глины. Нужна субстанция, материал. На пустом месте трава не растёт. Статьи, книги, рецензии на статьи и книги, много статей и рецензий, умных, складно написанных, до дыр зачитанных, законченных, отполированных и покрытых лаком, не то что у меня.

У меня жижа, вода, ничего серьёзного, ничего оригинального. Нужна субстанция, материал. Нужны чужие мысли, тексты, чужие идеи. Читаешь и думаешь, вот это да, вот это здорово придумано, и это тоже, и как я не догадался, я бы точно не догадался, умеют же люди.

Вздыхаешь, проклинаешь тот день когда… запрещаешь себе думать о том что, запрещаешь себе думать вообще обо всём, концентрируешься, не получилось? концентрируешься ещё раз и оттяпываешь лакомый кусочек чужого текста, отсюда и оттуда, сваливаешь в одну кучу, одну бесформенную массу, засучиваешь рукава, поехали.

Писать текст как лепить из глины. Есть материал чужой, нужна идея своя, нужна задумка, что-то такое интересное, оригинальное, о чем никто никогда не писал. Ничего такого конечно нет. Ну раз нет, тогда просто что-нибудь. Что-нибудь тоже пойдёт. Что-нибудь уже что-нибудь. Главное начать и не испугаться, не соблазниться на что-то проще, приятнее, не снизить планку.

Мысли рождаются в процессе. Вот одна, за ней другая, не работает первая, сработает вторая. Главное начать и не остановиться. Не потерять концентрацию. Потерял, вздохнул, концентрируешься ещё раз. Мысли цепляются за мысли, размножаются мыслями от мыслей. И вот вроде что-то как бы вырисовывается. Что-то так себе из чего-нибудь. Но своё родное.

Дальше дело техники, дело тренировки и набитой руки. Английский язык не слушается, он не гибкий и не пластичный. Какой мой русский словарный запас? А английский? Писать на английском как лепить одной левой рукой. Но и левую руку можно натренировать. Можно и зайца научить курить.

Последний штрих здесь и там, неужели получилось? неужели радость? Перечитала, исправила, добавила, перечитала ещё раз, добавила и исправила, потом ещё. Точно радость. Плод моих усилий, стараний, страданий, не одного дня, нескольких месяцев. На суд знатоков. А потом снова исправила, добавила, опять исправила. И это только часть. Одна фигурка из девяти задуманных. Выдохнула ненадолго, всем спасибо за внимание.