Свидание вслепую

Две недели назад на рабочий адрес пришло письмо. На красивом английском, «уважаемая Мария», от профессора архитектуры Кука, с заголовком «Ваш город». Профессор объяснил, что узнал адрес от коллеги, что интересуется архитектурой моего города Самары (малознакомым иностранцам я обычно говорю, что из Самары, произнести внятно на английском Ульяновск а вам слабо?), что хотел бы пригласить меня на кофе в пятницу.

Тут же похвалил мой дисплей русских книг, назвал Франка Сарджесона близким другом, спросил про писателей и поэтов моего города. Себя описал как пожилой мужчина в голубых очках, частый посетитель библиотеки, и что мы виделись однажды. В следующем письме, что ему 88 лет.

Я как ни старалась, не смогла вспомнить пожилого мужчину в голубых очках, зато вспомнила очень многих одиноких пожилых посетителей нашей библиотеки, каждый второй из которых называет себя профессором, писателем и композитором (может и правда), подсаживается тебе на уши и поехали.

При всём уважении к возрасту, пожилые люди как дети. Как детям им нужно внимание. Как дети они могут обидеться, расстроиться, разозлиться, сам же потом виноват. В библиотеке в том числе много бездомных (ведь я уже писала), есть психически неуравновешенные, фрики, да всяких хватает. Времени на всех не хватает. Я погуглила профессора Кука, нашла его вполне приличный вебсайт, но без фотографии. Я чересчур подозрительная?  

Могла бы быть подозрительнее, если бы не... Кто откажется от соблазна поговорить о русской литературе, Франке Сарджесоне, поэтах и писателях моего города, тот не я. У каждой девушки свой фетиш. Мой - интеллигентность. С 17 лет, и кто мне только на уши не подсаживался. Хочешь понравиться Марии, заговори с ней про книжки и кино. Действует сто процентов. Кто любит ушами, тот я.

В назначенную пятницу мы так и не встретились, пришлось отложить на неделю. Часа за полтора до оговоренного времени профессор позвонил в библиотеку, просил передать, что заболел, и чтобы мне сообщили срочно, и не могла бы я ему подтвердить по электронной почте, что сообщение получено. По такому случаю меня конечно прям с совещания вызвали. И не отпустили, пока не отправила имейл. Вот ведь, взял и заболел. А я волосы уложила, макияж, платье, чулки, каблуки! Пожилые люди болеют. Не ходите, девушки, на свидания с пожилыми людьми.

Я конечно еле дотерпела. Ну вы представляете. Профессор пришёл не один, с молодым студентом, чья роль состояла в том, чтобы водить пальцем по Google Earth пока мы втроем пили кофе и путешествовали по улицам Самары и Ульяновска. Конечно мне хватило одного взгляда развеять все свои сомнения, вспомнить голубые очки и понять, что профессор никакой не фрик, но самый настоящий профессор, любознательный, внимательный, открытый.

Конечно мы поговорили обо всём на свете (кроме политики и Путина, представляете?) Конечно договорились встретиться ещё раз. Конечно я не ходила, летала по библиотеке до самого конца рабочего дня и уши всем прожужжала про своё свидание вслепую и замечательного профессора. Теперь и в блоге!

Я его слепила

В начале недели я дописала и отправила два своих академических текста на суд знатоков. Два текста, полгода работы. Абстрагировалась, перечитала, вроде даже ничего. Выдохнула.

Писать как лепить из глины. Нужна субстанция, материал. На пустом месте трава не растёт. Статьи, книги, рецензии на статьи и книги, много статей и рецензий, умных, складно написанных, до дыр зачитанных, законченных, отполированных и покрытых лаком, не то что у меня.

У меня жижа, вода, ничего серьёзного, ничего оригинального. Нужна субстанция, материал. Нужны чужие мысли, тексты, чужие идеи. Читаешь и думаешь, вот это да, вот это здорово придумано, и это тоже, и как я не догадался, я бы точно не догадался, умеют же люди.

Вздыхаешь, проклинаешь тот день когда… запрещаешь себе думать о том что, запрещаешь себе думать вообще обо всём, концентрируешься, не получилось? концентрируешься ещё раз и оттяпываешь лакомый кусочек чужого текста, отсюда и оттуда, сваливаешь в одну кучу, одну бесформенную массу, засучиваешь рукава, поехали.

Писать текст как лепить из глины. Есть материал чужой, нужна идея своя, нужна задумка, что-то такое интересное, оригинальное, о чем никто никогда не писал. Ничего такого конечно нет. Ну раз нет, тогда просто что-нибудь. Что-нибудь тоже пойдёт. Что-нибудь уже что-нибудь. Главное начать и не испугаться, не соблазниться на что-то проще, приятнее, не снизить планку.

Мысли рождаются в процессе. Вот одна, за ней другая, не работает первая, сработает вторая. Главное начать и не остановиться. Не потерять концентрацию. Потерял, вздохнул, концентрируешься ещё раз. Мысли цепляются за мысли, размножаются мыслями от мыслей. И вот вроде что-то как бы вырисовывается. Что-то так себе из чего-нибудь. Но своё родное.

Дальше дело техники, дело тренировки и набитой руки. Английский язык не слушается, он не гибкий и не пластичный. Какой мой русский словарный запас? А английский? Писать на английском как лепить одной левой рукой. Но и левую руку можно натренировать. Можно и зайца научить курить.

Последний штрих здесь и там, неужели получилось? неужели радость? Перечитала, исправила, добавила, перечитала ещё раз, добавила и исправила, потом ещё. Точно радость. Плод моих усилий, стараний, страданий, не одного дня, нескольких месяцев. На суд знатоков. А потом снова исправила, добавила, опять исправила. И это только часть. Одна фигурка из девяти задуманных. Выдохнула ненадолго, всем спасибо за внимание. 

Girls

Хао с нами недавно, может быть несколько месяцев. Она учится на библиотекаря и работает библиотекарем (главным ассистентом), у неё хороший английский с небольшим акцентом, выглядит совсем молодо, маленького роста, худенькая. Она хорошо работает, хорошо себя держит, без ужимок, взрослая, рассудительная, серьёзная, ногами на земле. Волосы аккуратно уложены, накрашены глаза, губы. 

Из неё выйдет хороший руководитель. Я видела, как она разговаривает с мужчинами, шутит с Саймоном, подтрунивает над Карелом. Как скоро со всеми познакомилась, про всех разузнала. Как умеет кокетничать, острить, держать дистанцию, ответить. Говорит, что насиделась дома, нравится работать. 

Замужем, оба из Китая, в Новую Зеландию переехали около десяти лет назад, каждый со своей семьёй, познакомились здесь. Двое детей, 4 и 6 лет, мальчик и девочка. Родители-пенсионеры, помогают. Я (как обычно) расспрашиваю про семью, детей. Как всё успевает. 

Нормально всё успевает. С детьми помогают бабушки. Муж готовит. Она читает детям на ночь. Чувство чего? Вины? Она прожила бы без детей и мужа. Совершенно точно, совершенно спокойно. Просто так случайно вышло, что у неё муж и дети. Поженились, забеременела. Так она чувствует. Чем бы занималась? Путешествовала, училась, меняла профессии. Рассказывает про свою маму, кто всю себя отдала детям.

Бонни тоже маленькая и худенькая, она девушка из книжки начала двадцатого века, модернизм. Её муж писатель, отец мужа писатель, родители художники. Бонни рассказывает про своё детство в общине среди писателей и художников, и что не получила нормального школьного образования, что с детства неуверенная в себе.

- Бонни, Роза говорила тебе, кем хочет стать, когда вырастет?
- Библиотекарем или художником. Это она на нас смотрит.

Розе 9 лет, я как Роза, смотрю на Бонни и не могу насмотреться. Немножко задумчивая, немножко грустная, немножко голова вбок, взгляд в себя, полуулыбка. 

“Дыша духами и туманами, она садится у окна.” 

У Бонни вкус в музыке, литературе, одежде. У её мужа две взрослые дочери от первого брака. Старшая учится на библиотекаря, работает с нами. Такая же красивая, стильная как Бонни. 

Пару месяцев назад я предложила Бонни показать фильм в нашем киноклубе. Она согласилась, выбрала Агнес Варду. Спросила, не скажет ли пару слов перед показом, как мы обычно делаем. Сказала, что стесняется, но подумает. За пару часов до фильма написала, что всё-таки стесняется. 

Уже после рождения дочки Бонни закончила факультет изобразительного искусства. Она рисует. Устроилась в библиотеку, говорит, не надолго, расти в библиотеке не хочет, думает, что делать дальше, творческий кризис. Я (как обычно) расспрашиваю про дочку. Материнство не всё и не главное, но (так вышло) лучшее что было с Бонни.

From Masha with Love

Со 2 по 28 ноября в центральной библиотеке Окленда!

Более 30 русских авторов, более 100 художественных произведений. Лично отобранных и подобранных. Новые (красивые!!) издания. Книжечка к книжечке. От Пушкина до Пелевина. От Толстого до Толстой. Из России. С любовью.

Сарджесон ходил в нашу библиотеку.
Сарджесон любил русскую литературу (и балет).
Сарджесон - новозеландский писатель.
Будь как Сарджесон! 

А также: эксклюзивные рекомендации ведущих специалист(а)!

И даже: индивидуальные консультации ("кто виноват и что делать") по пятницам и субботам!

Шесть лет назад мы приехали в Новую Зеландию

и я написала свой первый пост в блог, прям в отеле. Перечитала на днях: "зелёные луга, высоченные горы", эх Маша!!

Он самый, первый!

Что я знаю точно, за шесть лет я не стала счастливее. Во мне как не было, так и не появилось спокойствия, гармонии, уверенности в завтрашнем дне. Всё, что у меня есть, это я сама и Дима. Всё это у меня было и до Новой Зеландии.

За шесть лет мы не накопили денег, не взяли ипотеку, всё, что зарабатываем, мы тратим на съёмное жильё и учёбу. Даже не знаю, кого в этом винить. Новую Зеландию с её маленькими зарплатами, дорогими домами и платным образованием. Или нас самих с нашей непрактичностью, «неправильными» ценностями и приоритетами.

Что я знаю точно, за шесть лет я выросла. Я чувствую себя взрослым человеком. Шесть лет назад мои границы были размытыми, набросок карандашом. Сейчас я сама себя лучше вижу и понимаю. Я чувствую, что моё, а что нет. Что можно попробовать, а куда не стоит даже соваться.

За шесть лет поменялись многие мои взгляды. На девяносто и даже больше градусов. 

Спустя шесть лет в новой стране я продолжаю чувствовать себя иностранкой. Я не понимаю всех шуток, не всегда и не на любые темы могу поддержать разговор.

За шесть лет я попала туда и окружила себя теми людьми, куда и в окружении кого всегда хотела быть (ещё в России). Ко мне подходят знакомиться и делают комплименты университетские профессора. Например, вчера после очередной моей презентации. Например, месяц назад Брайан Бойд разыскал мой электронный адрес и написал личное письмо сказать, что хорошо выступила, и пожелать дальнейших успехов. В фейсбуке меня находит и добавляет в друзья местная богема. Мне звонит и пишет смс-ки дочка писателя, о котором пишу я.  

Спустя шесть лет я по-прежнему не знаю, кем буду, когда вырасту. Я могу сказать, кем бы мне хотелось быть, но я не знаю и не уверена, насколько это реально и в моих силах. Я смотрю на Диму как пример. На сегодняшний день его место работы и должность (в кои-то веки!) ответили его требованиям и запросам.

За шесть лет я прочитала больше новозеландских книг чем среднестатистический новозеландец за свою жизнь. Мне об этом постоянно напоминают сами новозеландцы. А я себе напоминаю, что занимаюсь научной работой по новозеландской литературе и не со среднестатистическим новозеландцем должна себя сравнивать, а с теми, кому всё так же в подмётки не гожусь.

Спустя шесть лет моё отношение к России изменилось. Пропали раздражение и обида, желание сравнивать, где лучше, рассуждать, почему там не как здесь и наоборот. Просто перестало быть интересно. Я скучаю по дому и родным, как скучают по детству и юности. Я помню и ценю всё хорошее. Но я не жалею, что уехала.   

Иллюзии и реальность

В библиотеке подходит парень регистрироваться, я ему вот пожалуйста заполняйте форму. Пока заполняет, сижу в своих мыслях, и накатила вдруг такая грусть прям до слёз. Я серьёзно – до слёз. Парень вообще ни при чём, а мне с ним говорить. Минуточку, пожалуйста. Прошу Кембела меня подменить. Плохо мне. Кембел от неожиданности и моего вида сам побледнел, растерялся. А что тут ещё подумаешь. Объяснять некогда. Поворачивается к парню: «Ваши документы». Каменное лицо. «Ваша прописка». Стальной голос. Кембел умеет.

В библиотеке учишься быть вежливым, добрым, снисходительным, с одной стороны. Привыкаешь ко всякому, с другой. Читатели в библиотеке не все одуванчики. Могут и обидеть (ненароком), нахамить, оскорбить, обокрасть. Бывает, бывает. Библиотекари тоже люди. Могут и поплакать. Могут и ответить. Неудобно получилось.

В детском уголке раскладываю детские книжки. Ко мне обращается молодая женщина, мама: «Иногда мне кажется будто я в чужой стране». Смотрю на неё и не понимаю. В ответ женщина окидывает взглядом бегающих вокруг детей азиатской внешности. Наверное ожидала от меня сочувствия, понимания: «Ох и не говорите, понаехали тут!» Это даже хорошо, я не нашлась, что ответить. А то как же бы она перенесла мой акцент! 

Парни недопустимо громко разговаривают в библиотеке. Библиотекарь делает замечание, ему в ответ: «Проваливай в свой Китай. Ты не здесь родился.» Парни конечно мудаки и получили по заслугам. Горькая ирония в том, что библиотекарь с новозеландским акцентом и паспортом родился и вырос в Новой Зеландии. 

К молодой (несовершеннолетней) девушке в библиотеке подсел мужчина. Оба читают за столом. Девушка в короткой юбке с голыми ногами. Мужчина положил руку ей на ногу. Пока сообразили что к чему, мужчина ретировался. Вызвали полицию. Девушка смелая, рассказала, написала заявление. Просила не говорить маме. Я подумала, а сколько не смелых. 

Парень (иностранный турист) растерянный и растроенный, не находили ли мы его айфон. «Вот этот?» «Спасибо!! Спасибо!! Только в Новой Зеландии!! Я люблю Новую Зеландию!!» Библиотекари (между собой пожимая плечами): «Повезло».

Трава у дома

Возвращаемся домой, соседка полет траву вдоль нашего забора. Не помню, чтобы трава была по пояс. Сказать по правде, вообще травы не помню. Увидели, что полет: точно трава! Как стыдно. Ну зачем она. 

Прокручиваю в голове варианты, как себя повести в такой некрасивой неловкой ситуации. Почему некрасивой и неловкой, ну ясно же наша трава. 

Вот именно, наша! Возмутиться, а что это вы здесь делаете. У нашего забора. С нашей травой. Может мы её специально для своих целей выращивали. Берегли для субботника. В русских традициях! Ой, Маша, глупо, прекрати. 

Пройти мимо уткнувшись в телефон. Претвориться близорукими (что в общем-то недалеко от истины). Претвориться, что разговариваем по телефону. Сразу оба. 

Поздно, заметила. Выпрямилась, стоит и ждёт с засученными рукавами, волосы поправляет. Щурится на солнце. 

Тогда может включить дурака. Поздороваться как ни в чём не бывало. День добрый! Как поживает ваша кошка? Вот и отлично, извините, мы спешим. 

Поздоровались, извинились. Мы сами как раз собирались. Вот прям сегодня после обеда собирались. Только о ней и думали. О траве. 

Да разве мне трудно. Я люблю по огороду. И день хороший. Ведь вы студенты. Вам некогда. Мои дети тоже студенты. Сын в Мюнхене, инженер. Дочь в Калифорнии, тоже инженер. А что вы изучаете? Музыку? Почему-то думала музыку.