Этот день мы приближали как могли

There could be any number of reasons why you are considering migrating. Maybe it’s a new start for you and your family. Maybe you are looking for a new challenge. Maybe it’s just a change of pace. Whatever it is, simply by reading this, you’ve achieved more than many others who simply dream about changing their lives.

From Invitation to Apply for Residence, Immigration New Zealand 

Вначале была совсем не Новая Зеландия, но её соседка Австралия, система баллов и множество прочих условий, в которые требовалось вписаться, чтобы получить резидентство. Дима дорабатывал требуемый год стажа по профессии, я сдавала госы и свой первый IELTS, мы узаконили наши отношения, вложив подаренные на свадьбу деньги не в движимое или недвижимое имущество, но красивую мечту об Австралии. Казалось, всё складывается именно так, как нужно, да и откуда нам было знать, что спустя некоторое время после того, как, счастливые, мы подали наконец заявку на австралийское резидентство, у страны появится новая премьер-министр, не желающая, согласно её собственным словам, видеть свои пески земли многонаселенными. В итоге Димина профессия вдруг оказалась в списке невостребованных, а наша заявка заморожена на неопределенный срок. Звучит нелепо, но всё такой же замороженной она остается по сей день, а австралийская иммиграционная служба, как и три года назад, продолжает не возвращать деньги и кормить обещаниями – это сегодня профессия не нужна, а завтра ситуация может и измениться.

Однако вышло так, что наша собственная ситуация изменилась быстрее, чем австралийская. После первого полугодового корабельного заплыва, уже почти перестав верить в австралийские байки и начав было подсчитывать, сколько круизов нам обоим предстоит сделать, чтобы накопить, в лучшем случае, на учебу за границей, в худшем - квартиру в родной провинции, Дима неожиданно и случайно наткнулся на необычное почти фантастическое объявление. Уже потом он рассказывал, что долго готовился и собирался, прежде чем его озвучить, в чем, в общем-то, нет ничего удивительного – от его многообразных и нескончаемых планов побега из страны на тот момент устали не только родители и друзья, но я в первую очередь. Здесь, думаю, будет нелишним упомянуть, что идея с Австралией и трудоустройство на круизные лайнеры это только две относительно реализованные и, как позже выяснилось, не самые удачные задумки моего мужа-великого эмигранта из бесконечного множества потенциальных. До заявки в Австралию, мы чуть было не уехали в Канаду; накануне кораблей почти устроились на работу в Саудовскую Аравию и тд и тп. Помню, как однажды Дима прочитал мне вслух переписку неких А. и Б. на одном из иммиграционных форумов. Обсуждалась тема нелегальной иммиграции в Штаты. А. рассказывает о своем грандиозном плане уничтожить документы по факту прибытия с тем, чтобы в стране остаться, Б. предупреждает, личность может быть установлена не только по документам, но и отпечаткам пальцев, на что непоколебимый А. не долго думая: в таком случае, в таком случае я готов - внимание - ВЫЖЕЧЬ подушечки пальцев. Шутки шутками, а на тот момент я всерьез задумалась, не кончим ли мы однажды чем-то подобным.

К счастью, прибегать к такого рода крайностям не пришлось. Неожиданно и случайно на горизонте появилась Новая Зеландия, которую в качестве желаемого места назначения мы и не рассматривали никогда по той простой причине, что в коротком официальном списке востребованных в стране профессий есть программисты и врачи, но никак не филологи. А тут вдруг то самое фантастическое объявление. Правительство малонаселенного и такого далекого от остального мира государства в качестве эксперимента решило провести лотерею рабочих виз. Первые триста человек, ответившие указанным требованиям и заполнившие в объявленный день и час заявку онлайн, получают возможность приехать в страну и в течение девяти месяцев попытаться на месте найти работу согласно своему образованию и стажу. Требования при этом минимальные: возраст до тридцати пяти, 6.5 по IELTS и что особенно для нашего случая замечательно - ЛЮБОЕ высшее образование БЕЗ обязательного опыта работы.

Признаюсь честно, я не верила до самого конца, просто не хотелось лишний раз перечить мужу, покупают же люди лотерейные билеты, почему бы не попробовать и нам, раз ему так хочется. Столько уже раз не выходило и не складывалось, не расстроимся, если и теперь не выйдет. С такими приблизительно мыслями 27 апреля 2010 года в 10 утра по новозеландскому времени и 2 ночи по московскому в те самые несколько минут, пока Дима отстукивал чечетку на клавиатуре, я медленно просыпалась, с трудом соображая, к чему весь этот шум и что вообще происходит. Когда же, наконец, пришла в себя, оказалось, что триста человек со всего мира уже отобраны и что мой великий эмигрант за считанные минуты успел заполнить аж целых две заявки на нас обоих. Вот так каким-то чудом и исключением из правил в списке из трехсот счастливчиков того года оказалось как минимум два филолога из России.

В начале мая исполнился год с тех пор как Дима устроился на работу здесь в Новой Зеландии. И вот в качестве первого юбилейного итога первого года новость, ради которой, собственно, и был задуман весь этот оказавшийся длинным пост. Крики, визги и брызги шампанского! Слава моему славному мужу! Мы стали резидентами прекрасной Новой Зеландии и теперь имеем право не просто не покинуть страну по истечении каких бы то ни было сроков, но подстать самым настоящим киви с текущего момента и впредь наша новоиспеченная новозеландская семья с русским бэкграундом может себе позволить учиться, лечиться, рожать детей, брать в ипотеку квартиры и дома, открыть собственный бизнес. И хотя в наших скромных близлежащих планах пока одна лишь учеба, само наличие появившихся вдруг возможностей и перспектив бесконечно радует и вдохновляет.

Курортный роман по нетрадиционному сценарию

Когда нам с мужем в последний раз уже безапелляционно сказали, что поехать на один корабль вместе, как планировали изначально, ни при каком условии не получится, когда после долгих-долгих размышлений и бесконечных попыток обдуманно взвесить все за и против, несмотря на здравый разум и внутренние рыдания, мы всё-таки приняли решение ехать, у меня состоялся серьезный разговор с подругами, что успели уже к тому времени приобрести бесценный опыт корабельной жизни. И каждая из трех посчитала своим долгом предупредить о вероятности, а скорее всего даже и неизбежности супружеской измены с моей стороны – в Димину выдержку им почему-то больше верилось.

Вообще-то шесть месяцев небольшой срок, солдата из армии дольше ждут. Но дело тут даже и не в сроке, а в особенностях морского образа жизни. Во-первых, корабль это отдельное от остального мира замкнутое пространство, где измена как таковая чем-то серьезным и трагическим не считается. Как водится, у всякого бывалого моряка дома и семья, и дети, которых он в девяноста девяти из ста процентов нежно любит, хорошо обеспечивает и никогда не бросит, что, согласно корабельному моральному кодексу, дает ему некоторые поблажки  в отношении личной жизни. Во-вторых, роман на корабле, как правило, имеет большую вероятность остаться романом тайным, что уже звучит соблазнительно и подталкивает попробовать то, на что в обычной жизни никогда не решился бы. В-третьих, работать в море объективно тяжело, и физически, и морально, а потому отдушина, дабы психику себе в конец не подорвать, очень нужна - чтобы было на кого отвлечься, кому в жилетку поплакаться, выговориться. Ну и наконец, корабль - это разношерстный интернациональный зачастую молодой и красивый коллектив с умело организованным досугом – тематические вечеринки, танцы, караоке, почти бесплатный хороший алкоголь, на который дома так жалко денег. Эдакая жизнь под девиз: вкалываем как проклятые, зато отдыхаем как в последний раз.      

Так вот, перечисляя все эти особенности, с которыми мне предстояло столкнуться лично, подруги говорили – не выдержишь, слишком молодая, неопытная, слишком много соблазнов. Под конец я уже и сама в себя перестала верить, зная свою влюбчивость, эмоциональность, наконец, глупое любопытство. На тот момент мне было двадцать два, замужем я была ровно год, до свадьбы четыре года, начиная с моих семнадцати, жили с Димой вместе. К чему такое наше расставание может привести, лучше было вообще не думать. Вот мы в какой-то момент думать и перестали, просто поехали – будь что будет.

А было всё в точности так, как и предсказывали – трудно, соблазнительно и любопытно. Вот только ни подружки, ни я сама не смогли предвидеть одного очевидного факта. Того, как сильно я буду скучать по мужу, с которым за пять лет ни разу больше чем на пару дней не расставались, как страшно мне будет от одной только мысли не выдержать, оступиться, обмануться, разбив тем самым наши настолько, как вдруг выяснилось, дорогие мне отношения в пух и прах. В конце концов, этот самый страх на фоне комплиментов, многозначительных взглядов и улыбок, а ко всему прочему моих фантазий и любопытства вылился в настоящую фобию. Спустя какую-нибудь пару недель начала в буквальном смысле слова шарахаться от мужчин, убегала с вечеринок в самый их разгар не хуже золушки, научилась умело переводить любую тему для разговора на мужа - какой он у меня хороший и замечательный, а если вдруг ухажер оказывался слишком настойчив, плюс ко всему не в меру очарователен, срывалась на отвратительные истерики, от которых даже самый прожженный сердцеед приходил в тупое замешательство.

Не знаю, к чему бы всё это могло в итоге привести, не появись вдруг в моей жизни Джанет. Вернее появилась-то она с самого начала, со дня моего приезда на корабль, когда первая так уверенно подошла ко мне в столовой, предложив угостить вотермелон, что здесь особенно вкусный, и я, как последняя дурочка, ответила, что никогда о таком экзотическом фрукте не слышала и что он, судя по всему, у нас в России не растет, на что мексиканка Джанет только глазами похлопала и побежала на кухню за арбузом. Сколько смеху потом было – вот как плохо, когда с английским на Вы.

Джанет была моей напарницей, постепенно стала подругой, а однажды вдруг заменила всех на свете, и весь мой корабельный мир замкнулся на ней одной, и необходимость шарахаться от мужчин отпала сама собой, мужчины просто перестали для меня существовать, даже если б все разом, самые красивые и умные попадали вдруг к ногам, моего королевского внимания вряд ли бы заполучили.

Джанет научила меня работать и правильно к работе относиться, потому как приехала я на корабль абсолютной белоручкой с завышенной самооценкой, склонностью раздувать из мухи слона, скандалить с начальством по делу и без дела. Было вполне понятно, что как коллеги, так и менеджеры относились ко мне с некоторым подозрением, в большинстве случаев недолюбливали, в то время как у Джанет были прекрасные со всеми отношения, она легко и быстро находила общий язык с самыми разными людьми, становилась своей в любой компании, прочитывала человека как открытую книгу, и к каждому у неё был свой подход.

Совершенно очевидно, что свой особенный подход был у Джанет и к моей персоне в том числе. Потому как дала она мне вне всяких сомнений именно то, чего в тот момент мне так хотелось. Слушала меня и вторила каждому моему слову, угадывала мои мысли, не замечала моих грубостей и глупостей, и всё это время воспитывала не на словах, которые раздражали, но на собственном примере. Уже сейчас спокойной холодной головой я не могу не признать, каким отличным психологом, какой мудрой женщиной она была. В итоге, сама того не заметив, в тот свой период я привязалась к ней так, что шагу без неё ступить не могла. Мы работали вместе, мы завтракали-обедали-ужинали вместе, выходили вместе в порты, были вдвоем каждую свободную минуту, наши темы для разговоров, несмотря на так себе английский у обеих, и не думали заканчиваться, и я сама загрызла бы любого, вмешайся он в такие замечательно налаженные наши отношения.  

  Нет никаких сомнений в том, что Джанет была таким же третьим полом, как и Тарафай. При по-женски красивой фигуре - мужская походка, мужские хобби, мужской взгляд на многие вещи. При полном отсутствии  кокетства, любопытства, страсти к шмоткам, сплетням, истерикам - женская чуткость и чувствительность.  Лучшие друзья - мужчины, самые нежные чувства - к женщине. 

   Страшно и боязно не вписываться в норму, но ещё страшнее выдавать себя за кого-то другого, не того, кто ты есть на самом деле. К тридцати годам у Джанет не было ни семьи, ни детей, но зато было осознание того, что именно такой жизни ей хочется меньше всего. Она с интересом рассматривала мои свадебные фотографии, аккуратно расспрашивала про Диму, слушала наши телефонные разговоры на непонятном ей языке, ревновала ко всем на свете мужчинам, за исключением одного - моего мужа.

За тех, кого любит волна

- Мелисса, где и кем ты видишь себя через пять лет?

                                                       - Да бог его знает!

Из беседы преуспевающего программиста Саши

с новозеландкой-путешественницей Мелиссой

В детстве о том, что в мире существует такая прослойка людей, как авантюристы и путешественники, я знала только благодаря книгам и фильмам. В реальной жизни такие люди мне не встречались, по крайней мере среди моих родственников, родителей, друзей моих родителей и родителей моих друзей их не было точно. Жить одним днём в те вот уж действительно невесёлые времена моего несовершеннолетия считалось уделом разве что алкоголиков и бомжей. Порядочный же человек непременно должен думать о завтрашнем дне, о детях, которых принято заводить очень рано, о родителях, жить с которыми желательно в одном доме, и, наконец, о своей карьере, которая есть главный показатель твоей успешности и значимости в этом мире. Помню, как на третьем курсе на заработанные за лето деньги я решила поехать на неделю в Париж. Родственники за голову схватились – да у тебя зимних сапог нет, какой Париж! Уезжала в итоге с большущим скандалом и под девиз: "Увидеть Париж и… проходить зиму без сапог!"

Когда по окончании университета я не пошла, как планировала ранее, в аспирантуру, бросила практику на телевидении и отправилась работать официанткой на американском круизном лайнере, меня не поняли многие, зато прекрасно поняли друзья, которые выбрали в своё время тот же путь и которые в связи с общностью взглядов и дорог становились со временем, несмотря на увеличивающееся между нами расстояние георгафическое, всё ближе и дороже.

Катя. Сделав три контракта на кораблях и побывав таким образом на трёх разных континентах земного шара, выучила испанский и сама накопила денег на магистратуру в Барселоне, где вот уже два года счастливо живёт, наслаждаясь солнцем, пляжем и испанским обществом.

Аня. Чтобы получить желаемую достаточно высокую и статусную позицию на круизном лайнере, написала в резюме, что свободно говорит на двух иностранных языках – английском и испанском, последний из которых был известен ей на уровне “Привет, как дела?”. К собеседованию добросовестно вызубрила маленький топик про себя на испанском, планируя с него начать, плавно перейдя на более знакомый английский. В успех своей авантюры верила с трудом. Но вдруг, о чудо, интервьюер прервала её на втором предложении, извинилась за то, что не говорит по-испански, и предложила продолжить разговор на английском. На сегодняшний день Аня сделала уже два контракта на кораблях, получив повышение по окончании последнего. С морем завязывать не собирается, свою работу считает лучшей и любимой.

Оля. После двухлетнего посткорабельного московского перерыва, в течение которого сменила поочередно три места работы, пытаясь понять, что же всё-таки её, а что нет в этой непростой жизни, пришла к умозаключению, что не все свои дела с морем на сегодняшний день уладила, а потому завтра утром вылетает в Венецию, чтобы снова вступить на борт корабля, досмотреть недосмотренное, дофотографировать недофотографированное. Олечка, удачи тебе, новых открытий и побед!

Мелисса. Новозеландка с шестилетним стажем работы на круизных лайнерах в роли продавца в бутике. По окончании престижного финансового факультета, не проработав и дня по специальности, загорелась идеей побывать в каждой точке земного шара. На заработанные во время контракта деньги взяла себе в привычку ездить туристкой в те места, куда не заходит её рабочее судно. Так, путешествуя во время работы и путешествуя во время отпуска, отметила за шесть лет крестиком на карте много-много стран, осталась какая-нибудь пара-тройка и цель достигнута, и придётся тогда выдумывать новую.

Работать в море непросто, и не для всех ремесло это, разумеется. Но ведь я и не про море писала. Про людей. Про легкомысленных эгоистов, которые не думают о завтрашнем дне, не строят грандиозных планов, не раскладывают жизнь по полочками, не зависят от чужого мнения, но рискуют и пробуют разное, живя так, как на сегодняшний день хочется им жить. Про смелых и отважных моих друзей.

Какая странная судьба

Кроме воспоминаний о морских далях и диковинных портах мой полугодовой контракт на круизных лайнерах оставил немало воспоминаний о людях, встреченных в тот период времени. С некоторыми из них посредством социальных сетей общаюсь до сих пор, с интересом наблюдая, как складывается их жизнь теперь, насколько расходится или совпадает она с тем, о чем когда-то мечталось под плеск морских волн. Разумеется, никто не может запретить человеку мечтать и желать для себя счастья. Однако если в этом своём праве все мы равны, то куда девается сие равноправие, как только доходит дело до исполнения желаний? Не на том ли гармония в мире и держится, что если одному везет, другому обязательно должно не повезти? Есть ли закономерность и логика в таком распределении трагических и счастливых ролей?

Какое-то время на корабле работала в команде с двумя другими девушками примерно моего возраста. Одна филиппинка – маленькая, худенькая, шустрая и весёлая, другая из Перу – всегда грустная и с заплаканными глазами. Филиппинка трудилась уже второй по счету контракт, поэтому была для нас вроде босса и матери Терезы одновременно – объясняла, помогала, подсказывала, жалела. На корабле она знала всех, и все знали и любили её. Перуанка приехала на неделю позже меня, для неё это был первый контракт и первое столь долговременное пребывание вне дома – обычно контракты длятся от шести до семи месяцев. Сразу же по приезде стало ясно, что корабельная жизнь не для этой девушки и здесь ей не прижиться. Да и попала она сюда, в общем-то, случайно и не по собственному желанию - устроиться на корабль было решением её мужа, ей же, побоявшейся остаться дома в одиночестве, пришлось поневоле ввязалась в эту авантюру. А так как корабельное начальство к пожеланию супругов работать на одном, а не на разных лайнерах прислушивалось всегда  крайне неохотно, то вышло, что жена уехала раньше мужа, который остался дома в надежде в скором времени получить приглашение на один с ней корабль. Однако приглашение отправлять ему никто не спешил - свободных рабочих мест  на нашем лайнере не было, и их появление в ближайшее время не предвиделось, а значит, всё постепенно шло к тому, чтобы отправить перуанца на другой корабль. Девушка рыдала каждый день, говорила, что скучает по маме, братьям, сёстрам, собаке, что, не будь рядом с ней мужа, она не выдержит здесь и недели и уедет обратно. Лично я понимала несчастную страдалицу как никто другой – мой собственный муж в это время бороздил просторы океана по другую сторону земного шара - и потому вместе с всегда отзывчивой филиппинкой мы обе старались отвлечь свою бедную коллегу чем могли, не говоря уже о том, что в работе всегда помогали.

Прошла пара недель, никаких изменений в ситуации супругов не случилось, и потому с каждым днём перуанка всё больше крепла в своем решении прервать контракт. Её никто не отговаривал, все всё понимали и считали такое решение правильным. Однако ситуация резко изменилась самым неожиданным образом. Наша филиппинка не говоря никому ни слова, написала заявление об увольнении. Все были в шоке. Зачем? Почему? Ведь она уже не первый год работает, всё у неё ладится, да и что она будет делать у себя дома, где ни работы, ни перспектив? Аргументы девушки были весьма туманны. Сначала она сказала, что отправляясь на свой второй контракт, планировала накопить денег на мотоцикл, и вот теперь, когда накопила, эта работа ей больше не нужна. Потом заявила, что ей давно уже пора семью заводить, а не по миру мотаться, что дома её ждет жених, что она хочет детей и спокойной жизни. Второй аргумент звучал еще забавнее первого, потому как девушке было немного немало 22 года, на корабле же работало с сотню филиппинок порядком старше ее, которые и думать не думали о свадьбе и семье. Можно, конечно, предположить, что на  решение нашей коллеги повлияли рассказы о семье и доме из уст вечно плачущей перуанки, но опять-таки это всего лишь предположение.

Спустя пару дней филиппинка уехала. Её место, как все и ожидали, занял муж перуанки. Супругам выделили отдельную кабину, и они, живя и работая вместе, спокойно закончили свой шестимесячный контракт. Где-то на пятом месяце перуанка забеременела, чему супруги были несказанно рады. Все удивлялись и завидовали ей – приехала одна и со слезами на глазах, а уезжает уже втроем, плюс деньги, чудесные фотографии и яркие впечатления. От филиппинки мы тоже к концу наших контрактов получили известия, правда совсем не радостные. Девушка на смерть разбилась  на мотоцикле.

В друзьях в фейсбуке у меня они обе – и филиппинка, и перуанка. У одной на страничке рожицы маленькой черноглазой девочки, у другой кем-то выложенные фотографии с похорон. Глупо рассуждать о справедливости и несправедливости, о том заслуженно или незаслуженно мечты одних сбываются, а других нет. Как-то в письме я поинтересовалась у перуанки, как они с мужем назвали свою дочку. Почему-то мне казалось, что звать её должны Эмили, как ту филиппинку. Оказалась, что имя девочки Кристал, или Кристина, если на русский манер. Что ж, тоже, в общем-то, очень  красивое имя.    

По итогам года

Привычка подводить итоги в конце какого-либо периода, резюмировать и суммировать, вычеркивать сделанное и выделять маркером упущенное ценна и полезна как в работе, так и в собственной жизни. Последние дни года уходящего - самое время для подобных вычислений и размышлений.

Что такое один год в сравнении с жизнью человека? Как ни крути, но это промежуток маленький, незначительный, который очень часто оказывается всего лишь «одним из» нескольких годов, а иногда и десятилетий, составляющих уже целостный законченный период человеческой жизни. Но даже с учетом этого мой 2010 год был годом особенным. За много казавшихся бесконечными школьных и студенческих лет этот год стал первым, начавшимся не с экзаменов, тетрадок и учебников. Первый мой самостоятельный взрослый год, встреченный с людьми мне малознакомыми, которых вполне возможно в своей жизни я никогда больше не увижу и имена многих из которых я уже и сейчас с трудом припоминаю.  Вдали от родных и близких, за барной стойкой круизного лайнера, добровольной узницей которого я была на тот момент, начался мой Новый 2010-ый. Видимо чувствовала я себя тогда жутко несчастной, потому как под бой курантов загадала самое неисполнимое желание за всю историю моих новогодних желаний – быть счастливой. Желание скорого подвига. Никакого счастья год 2010 мне не принес, зато принес много переездов, перелетов, новых знакомых, мест, работ и переживаний, куда ж без них.

Как ни грустно об этом говорить, но всё, что я ни делала в уходящем году, было так или иначе связано с работой. Работала, отдыхала от работы, увольнялась, искала новую, устраивалась, снова работала и снова увольнялась. В итоге успела побывать трудоустроенной трижды, и все три раза это были не только разные виды деятельности, но даже и страны разные. При этом ни разу я не была удовлетворена тем, чем занималась, каждое из рабочих мест заранее воспринимая как временное и заранее ненавидя. Это всё напоминает мне детскую игру, когда ты с завязанными глазами ищешь что-то, а тебе в это время кричат холодно или жарко. «Холодно! Очень холодно!» – говорит мне внутренний голос, а я всё продолжаю рыться в одном и том же углу, убеждая себя в том, что это только пока, торопиться некуда, можно и потянуть игру, ведь всё равно чувствую, откуда теплом веет, чувствую, но не иду.

Конечно, в большей степени такое моё поведение в отношении работы обусловлено теми приоритетами, которые мы с мужем сами для себя определили на текущем этапе. Для начала разобраться с местом, всё остальное до поры до времени на второй план. В этом смысле год 2010 стал для нашей семьи удачей колоссальной. Окленд вне всяких сомнений именно то место, где не просто приятно находиться, но хочется жить, строить карьеру, заводить детей, разводить сад и просыпаться по утрам. Уходящий год ознаменовал начало наших взаимоотношений с этим городом. Как они строиться будут дальше, покажет уже год наступающий.

В одном из своих романов Милан Кундера сравнивает жизнь с музыкальным сочинением, содержащим всегда одну тему, но в разных вариациях. Достаточно осуществиться лишь первым вариациям, как тема жизни становится угадываема. Таким образом, подключив воображение и интуицию, можно прочитать всю еще не прожитую человеческую жизнь исходя из какого-нибудь ничтожного промежутка длиною, скажем, в один год. Занятие, по-моему, забавнейшее. Однако главная сложность заключается в другом. В том, чтобы, набравшись мужества и самообладания, принять свою тему такой, какая она есть. Согласиться и смириться с тем, что живем не по прямой, а по кругу, и через несколько лет все повторится снова, пусть и в иных вариациях.

Чем пахнут корабли

    Вот уже несколько жарких новозеландских зим подряд с периодичностью раз в две недели большой американский лайнер подплывает к Окленду. Туристы с разных уголков земного шара высыпают на улицы города, дабы сфотографироваться с разукрашенными по этому случаю маори и приобрести нечто бесполезное с эмблемой дивной птицы киви или чудного серебристого папоротника. Вдоль центральной улицы по традиции выстраивается неизвестно откуда берущийся «парад» бездомных  и безработных аборигенов, взывающих к подаянию щедрых и безумно по случаю своей щедрости счастливых американцев. Туристы очарованы – с фотоаппаратами, раскрытыми ртами, клюшками, протезами, седыми волосами, но неизменно накрашенными губами и накладными ногтями они открывают для себя этот город, чтобы было, что вспомнить у смертного одра, и не терзало ощущение чего-то недосмотренного, миром утаенного. Когда-то напудренные лица этих «старцев» меня сильно удручали – нет бы о вечном задуматься, смерть-то  не за горами, а они всё гулять, веселиться, достопримечательности разглядывать. Со временем стала терпимее и добрее, а после недавно прочтенного объявления в газете не могу относиться к этому иначе, нежели с улыбкой. Суть написанного была примерно в следующем: очаровательная стройная блондинка 65 лет, выглядящая моложе своего возраста, познакомится с интеллигентным мужчиной 70-75 лет, который согласится сопровождать ее во время круиза вокруг Новой Зеландии. И это не розыгрыш, а типичнейшее, как оказалось, объявление в обычной местной газете, в разделе «Знакомства», где цифры от 60 до 75 абсолютно доминируют над всеми остальными. 

Ясное дело, путешествовать всем хочется и нравится. У пожилого человека в экономически развитой стране возможностей и, главное, времени для этого значительно больше, чем у молодежи, которой если не учиться, то работать, если не работать, то ребенка воспитывать. Замкнутый круг какой-то получается. Мы в своё время попытались из этого круга вырваться. Для начала ума и способностей хватило только на то, чтобы устроиться работать на круизный лайнер. Тот самый, что с периодичностью раз в две недели подплывает к Окленду, привозя туристов из разных уголков земного шара…

Уже больше полугода мы не работаем на кораблях, уже больше месяца мы живём в Окленде. И вот сегодня посчастливилось снова взойти на палубу лайнера, того самого, где работал муж, и вполне идентичного тому, на котором работала я. Не члены экипажа, но и не туристы, мы прошли как простые посетители по пригласительному, любезно предоставленному нам бывшей корабельной коллегой. 

Собственно ради того, чтобы выразить то смешанное чувство, которое возникло от сегодняшнего погружения в наше корабельное прошлое я и решила написать. Туристы - чтобы легче и стремительнее начать. Год назад, вкалывая с утра до вечера на радость этим самым счастливым туристам, я и не задумывалась, что у корабля есть особенный запах, ни с чем не сравнимый и столь легко распознаваемый.  Даже и не смогу сказать, что именно пахнет – еда, ковры, стиральный порошок, краска, старые напудренные туристы, море -  всё вместе, безусловно. Но как удивительно от одного этого запаха вспомнилось вдруг всё, чем жила год назад. Радость от увиденных мест, новых людей, покупок, заработанных денег и редких свободных минут, когда сладостно засыпаешь или бежишь в бар, чтобы пить и танцевать и разговаривать ни о чем и воображать, что не так уж всё и плохо на самом-то деле. Сердцевина же аромата, его главная нота - одиночество, тотальная и жуткая тоска, ощущение того, что тебя несправедливо лишили чего-то, что всегда было твоим и должно им быть, злость и обида на корабль, ставший причиной нашей разлуки и на самих себя, позволивших сотворить это над собой. Я не столько вспомнила всё это, сколько почувствовала. От одного запаха. В первую же секунду.  И несмотря ни на что было скорее радостно, чем грустно, потому что, когда ты чувствуешь, ты живёшь, а если не чувствуешь, то ты робот и вот это уже грустно. А еще я подумала, что когда настанет мой черед быть «очаровательной и стройной блондинкой 65 лет» для своего круиза я выберу лишь те места, в которых когда-то уже была и запах которых будет заставлять меня чувствовать, и уж конечно мне будет абсолютно всё равно, что думают и пишут обо мне сопливые девчонки.