Адьёс, или постпраздничный синдром

Сколько раз родители провожали нас. В первый раз мы проводили родителей. Месяц пролетел так быстро, закончился так внезапно, а казался таким длинным, иногда излишне длинным. Я даже всплакнула – вот уж не ожидала от себя. Когда теперь приедут. И приедет ли к нам хоть кто-нибудь ещё из родных и друзей. Родителям было жалко уезжать - им понравился Окленд. Нам должно быть радостно оставаться, ведь мы так этого хотели, исполнили свою мечту, живём в таком красивом волшебном месте. Но за всё приходится платить. В нашем случае платим одиночеством.  

А муж тем временем вышел на работу. Мои же каникулы продолжаются – занятия в университете начнутся аж в марте. Никакой подработки в нашем славном городе для меня по-прежнему нет. Разве что вернуться в отель – гоню от себя эти мысли, точка значит точка. К тому же мне есть чем себя занять. Столько непрочитанных книг и так мало времени. В этом семестре меня ожидает всего один лекционный курс, зато под конец года нужно будет сдать диссертацию в 30 тысяч слов (150 страниц, OMG!) Так что отойди от плиты, женщина, твоё место в библиотеке (люблю эту шутку). Такие вот настроения.  

Его величество муж

Из всех ролей моего талантливого мужа лучше всего выходит царская. Должно быть, сказываются природная склонность, особенности воспитания и ежедневная практика. Сценарий прост и каждый раз узнаваем. Все вокруг должны подчиняться. Ходить на цыпочках, пока его величество спит. Быть рядом, когда проснётся. Отвечать, когда спрашивает, не спрашивать, когда молчит. Знать вкусы, предугадывать желания, не злить, ни в коем случае не перечить. Хвалить непрерывно. Обдувать, когда жарко, согревать, если холодно, гладить, чтобы успокоился. Вкусно готовить. Хорошо выглядеть. Держаться на расстоянии, но в зоне видимости. Быть умной, начитанной, интересной, чтобы не как у всех. Но только не умнее него, это закон. В гневе его величество страшен, вспыльчив, язвителен, беспощаден. Если король в печали, горе королевству. Если в болезни, нет его беспомощнее и несчастнее.

Тем не менее случается, что его величество встал с той ноги и с утра в хорошем настроении. Он милостив и охотно отпускает чужие грехи. Он общителен, остроумен и ловок на язык, так что заслушаешься. Он щедр и не скупится на комплименты и цветы. У него самые оригинальные и неожиданные подарки и предложения, куда пойти. На него можно рассчитывать. Он даже помогает готовить и убираться по дому! Выслушивает и советует. Жалеет и понимает. Никому не даст в обиду и сам не обидит. Он рассудителен и серьёзен. Одновременно сентиментален и романтичен. С ним можно весь вечер просидеть в библиотеке, чтобы потом полночи обсуждать прочитанное. Гулять по ночному городу и строить грандиозные планы на будущее. На какой-то момент можно даже почувствовать себя царицей, музой, центром его вселенной. До тех пор, пока дурной царский нрав снова не даст о себе знать. И пошло-поехало с самого начала.

А как вы уживаетесь со своим его величеством?   

Иллюзии и реальность глазами русских родителей

Иллюзии:

• Новая Зеландия – райское место с идеальным климатом;
• В Новой Зеландии люди исключительно порядочные, образованные, красивые;
• В Новой Зеландии социальная справедливость, нет бездомных и нищих;
• В Новой Зеландии высокие зарплаты и низкие цены;
• Жить с семьёй здорово, дети - цветы жизни и тп;
• Выучить английский легко, главное попасть в среду;
• В Новой Зеландии лучше, чем в России.

Реальность:

• Не скажу за всю страну, но в Окленде климат капризный. День на пляже, два из дома нос не кажешь, и это в разгар лета. Прогноз погоды каждый день новый, так что планировать не в характере новозеландцев.
• Как и везде, люди здесь разные. Родителям особенно бросилось в глаза, что на улице или в транспорте народ неприлично громко разговаривает. Невзирая на все наши рассуждения про растяжимое и индивидуальное понятие красоты, папа продолжает упрямо твердить, что русских женщин краше нет.
• В центре Окленда очень колоритные попрошайки встречаются.
• Смотря с какой стороны считать, что-то дешевле, что-то дороже. В целом, жизнь в Окленде, как и в любом крупном городе, недешевая. Многие новозеландцы за заработками отправляются в соседнюю Австралию, где лучше экономика.
• Вдвоём тяжело, а вчетвером вдвойне тяжелее. И как люди живут большими семьями? Муж не перестаёт повторять, что одной меня ему уже слишком много. И это при том, что его родители далеко не самый тяжелый случай родителей – думаю, с моими было бы ещё сложнее. Либо всё это ерунда, и кто-то просто не в меру своенравный и избалованный.
• Среда не учит, но мотивирует. В один прекрасный день надоедает быть глухонемым и садишься за учебник. По-другому никак. Проснулся и заговорил – бабушкины небылицы.
• Дома и стены помогают, каким бы дом ни был. А это значит, как ни ругай Путина, сколько ни рассуждай про российский беспредел и беспросветное будущее, видно, что скучают. Иммиграция – дело молодых всё-таки.  

На два дома

Жить с родителями хорошо, а по-отдельности ещё лучше. И дело не столько даже в том, что Дима “ушёл” из дома в пятнадцать, а я в семнадцать и люди мы безнадежно самостоятельные, сколько в элементарной неприспособленности нашего нынешнего жилища для большой семьи. На первые десять дней удобной, жаль не дешевой альтернативой стала гостиница, пока вдруг совершенно случайно не подвернулся идеальный для нашего случая вариант.

Новогодние каникулы в Новой Зеландии лучшее время для путешествий. Официальные две недели выходных (а ещё говорят, русские любят праздники) совпадают с разгаром лета, так что народ дружно валит кто куда. Улицы вымирают, дома пустеют. А тем временем в домах остаются любимые кошки и привередливые растения, за кем глаз да глаз нужен. Четыре зорких глаза наших мамы и папы как раз подошли на эту роль.

В гостях у мамы:)

Даяна и Борис (с ударением на о) – молодая французская семья иммигрантов с трёхлетним стажем жизни в Новой Зеландии и красивым восьмимесячным ребёнком. У них маленький дом неподалёку от центра города с интересными картинами, поделками, книгами на французском, кошкой Луной, грядками редиски и петрушки под окном. О том, что пара ищет кого-то присмотреть за домом в их отсутствие, узнали случайно через знакомого знакомой, так что впервые встретились друг с другом за день до их отъезда. Уж и не знаю, то ли вид у нас четверых такой безобидный, то ли французы люди доверчивые, но на следующее утро хозяева отчалили на целых десять дней, оставив ключи под ковриком, еду в холодильнике, пожелав отлично провести рождественские и новогодние праздники в их доме.

Кстати, про ключи. С недавних пор мы ими не пользуемся. Дело в том, что в квартире, что снимаем, сломался дверной замок. Написали хозяину, получив в ответ:  “Всё нормально, ребята, не переживайте, я сейчас в отпуске, приеду на следующей неделе и починю, с наступающим рождеством вас!” Теперь вы понимаете, что значит расслабленные новозеландцы? С наступающим всех, и заглядывайте в гости, если что, наши двери в прямом смысле открыты теперь всем!          

А у нас гости

С момента переезда в Новую Зеландию редко (сами понимаете, путь не близкий) но всё же доводилось встречать здесь старых (добрых?) знакомых, как правило, бывших коллег с корабля, что гарцует вокруг нашей новой страны с завидной периодичностью. Не так давно залетала Димина однокурсница, что работает стюардессой и с кем так приятно распить вина на ночь глядя. Встретились и продолжаем видеться с бывшей коллегой из Москвы, кто вместе с мужем эмигрировали вслед за нами (период НЗ лихорадки в маленькой московской компании). Так что весточку из прежней жизни нет-нет, а получим. Но на этот раз всё по-другому, ответственнее, роднее, дольше (месяц, шутка ли?) На этот раз встречали в аэропорту самых настоящих помятых и усталых (24 часа в воздухе!), но живых и счастливых родителей, Диминых маму и папу.

И вот жизнь закрутилась-завертелась в тихом летнем Окленде. Ходим, показываем, позируем-фотографируем, спрашиваем-рассказываем, учим английские слова, охаем-ахаем, не верим своим глазам и даже немножко друг с другом ругаемся (родители, они не исправимы!) Нравится всё, даже переменчивая оклендская погода, даже пьяная молодежь в центре города, даже высокие цены на продукты (посчитали-подумали, выше зарплата – выше цены, всё логично). Про остальное и говорить не стоит – сплошной позитив. Отсутствие языка не только не мешает, но развивает смекалку и добавляет забавных историй в копилку. Мамино доброе "ес" на любой вопрос умиляет очень. Успели потеряться и уйти в другой конец города (это после того как дважды провела их за ручку и показала дорогу от сих до сих). Познакомились и по душам поболтали с местным бомжом (Май нейм из Айван. Ай эм фром Раша. Вот из ё нейм? Виллиам??? О!!!! Май догз нейм из Виллиам!) Прокатились бесплатно на автобусе (а что делать, если нет у водителя сдачи и он не понимает по-русски). В общем, что ни день, новое приключение. А сколько ещё предстоит! Даже страшновато, но жуть как весело и интересно.    

Отсчет пошел

You might not know what the future holds, and there is often uncertainty around what will happen after you have completed your study, but if you love your subject, life is too short to do anything else. 

Mariam Bissett, PhD in Ancient History, The University of Auckland

Отсчет пошел еще не на дни, но уже недели. Неделя до увольнения с работы, две до начала занятий в университете. Радостно, торжественно и волнительно одновременно. Иногда представляется, что всё это происходит не со мной, что я так и останусь мыть и убирать, а учиться пойдет кто-то другой, тот, кто достойнее, талантливее, лучше, чем я. Иногда кажется, что я не заслужила этой возможности и этого счастья, что слишком много ленилась, боялась, сомневалась, недостаточно верила в себя, не выкладывалась в полную силу. Когда же, наоборот, думаю, что заслужила, начинает казаться, что всё было не так уж и сложно, и непонятно в таком случае, почему другие останавливаются на полпути и не следуют моему примеру. Дима говорит, что во мне много силы воли, но недостаточно амбициозности. А недавно на факультете меня спросили, кем я себя вижу после магистратуры, и я ответила, что была бы рада работать ассистентом библиотекаря, на что спрашивающий немало удивился, посмеялся и сказал, что с таким образованием лекции в университете читают, а не в ассистенты идут, даже как-то неловко за себя стало, что же я, право, какая скромная. Солдат метит в генералы, аспирант в преподаватели. Мне же пока не убирать комнаты уже за счастье.

Дима конечно прав, моей амбициозностью всегда был он, без него я бы не отважилась ни на одну из наших поездок за границу, не задумалась об эмиграции, не решилась на магистратуру в чужой стране. Когда мы познакомились, нам было семнадцать и восемнадцать, стало быть, взрослели и формировались вместе, и потому о многих склонностях и интересах сейчас вот так просто уже и не скажешь, что из этого органически своё, а что друг от друга приобретенное. О многих, но не о моей слабости до буковок, вымышленных историй из книжек и отвлеченных разговоров. Всё это было задолго до Димы и университета, из самого детства, должно быть, от папы, и, вероятно, поэтому мне так важно и хочется вернуть изначально только мне принадлежавшее и именно с этим связать свою дальнейшую жизнь, чтобы не быть вечно догоняющей и во всех начинаниях поддерживающей спутницей своего неугомонного и амбициозного мужа, но, как красиво сказала одна современная писательница и моя тезка Мария Арбатова, почувствовать вторую половинку в самой себе, выстроив отношения как контакт двух полноценных единиц, а не двух половин.

Этот день мы приближали как могли

There could be any number of reasons why you are considering migrating. Maybe it’s a new start for you and your family. Maybe you are looking for a new challenge. Maybe it’s just a change of pace. Whatever it is, simply by reading this, you’ve achieved more than many others who simply dream about changing their lives.

From Invitation to Apply for Residence, Immigration New Zealand 

Вначале была совсем не Новая Зеландия, но её соседка Австралия, система баллов и множество прочих условий, в которые требовалось вписаться, чтобы получить резидентство. Дима дорабатывал требуемый год стажа по профессии, я сдавала госы и свой первый IELTS, мы узаконили наши отношения, вложив подаренные на свадьбу деньги не в движимое или недвижимое имущество, но красивую мечту об Австралии. Казалось, всё складывается именно так, как нужно, да и откуда нам было знать, что спустя некоторое время после того, как, счастливые, мы подали наконец заявку на австралийское резидентство, у страны появится новая премьер-министр, не желающая, согласно её собственным словам, видеть свои пески земли многонаселенными. В итоге Димина профессия вдруг оказалась в списке невостребованных, а наша заявка заморожена на неопределенный срок. Звучит нелепо, но всё такой же замороженной она остается по сей день, а австралийская иммиграционная служба, как и три года назад, продолжает не возвращать деньги и кормить обещаниями – это сегодня профессия не нужна, а завтра ситуация может и измениться.

Однако вышло так, что наша собственная ситуация изменилась быстрее, чем австралийская. После первого полугодового корабельного заплыва, уже почти перестав верить в австралийские байки и начав было подсчитывать, сколько круизов нам обоим предстоит сделать, чтобы накопить, в лучшем случае, на учебу за границей, в худшем - квартиру в родной провинции, Дима неожиданно и случайно наткнулся на необычное почти фантастическое объявление. Уже потом он рассказывал, что долго готовился и собирался, прежде чем его озвучить, в чем, в общем-то, нет ничего удивительного – от его многообразных и нескончаемых планов побега из страны на тот момент устали не только родители и друзья, но я в первую очередь. Здесь, думаю, будет нелишним упомянуть, что идея с Австралией и трудоустройство на круизные лайнеры это только две относительно реализованные и, как позже выяснилось, не самые удачные задумки моего мужа-великого эмигранта из бесконечного множества потенциальных. До заявки в Австралию, мы чуть было не уехали в Канаду; накануне кораблей почти устроились на работу в Саудовскую Аравию и тд и тп. Помню, как однажды Дима прочитал мне вслух переписку неких А. и Б. на одном из иммиграционных форумов. Обсуждалась тема нелегальной иммиграции в Штаты. А. рассказывает о своем грандиозном плане уничтожить документы по факту прибытия с тем, чтобы в стране остаться, Б. предупреждает, личность может быть установлена не только по документам, но и отпечаткам пальцев, на что непоколебимый А. не долго думая: в таком случае, в таком случае я готов - внимание - ВЫЖЕЧЬ подушечки пальцев. Шутки шутками, а на тот момент я всерьез задумалась, не кончим ли мы однажды чем-то подобным.

К счастью, прибегать к такого рода крайностям не пришлось. Неожиданно и случайно на горизонте появилась Новая Зеландия, которую в качестве желаемого места назначения мы и не рассматривали никогда по той простой причине, что в коротком официальном списке востребованных в стране профессий есть программисты и врачи, но никак не филологи. А тут вдруг то самое фантастическое объявление. Правительство малонаселенного и такого далекого от остального мира государства в качестве эксперимента решило провести лотерею рабочих виз. Первые триста человек, ответившие указанным требованиям и заполнившие в объявленный день и час заявку онлайн, получают возможность приехать в страну и в течение девяти месяцев попытаться на месте найти работу согласно своему образованию и стажу. Требования при этом минимальные: возраст до тридцати пяти, 6.5 по IELTS и что особенно для нашего случая замечательно - ЛЮБОЕ высшее образование БЕЗ обязательного опыта работы.

Признаюсь честно, я не верила до самого конца, просто не хотелось лишний раз перечить мужу, покупают же люди лотерейные билеты, почему бы не попробовать и нам, раз ему так хочется. Столько уже раз не выходило и не складывалось, не расстроимся, если и теперь не выйдет. С такими приблизительно мыслями 27 апреля 2010 года в 10 утра по новозеландскому времени и 2 ночи по московскому в те самые несколько минут, пока Дима отстукивал чечетку на клавиатуре, я медленно просыпалась, с трудом соображая, к чему весь этот шум и что вообще происходит. Когда же, наконец, пришла в себя, оказалось, что триста человек со всего мира уже отобраны и что мой великий эмигрант за считанные минуты успел заполнить аж целых две заявки на нас обоих. Вот так каким-то чудом и исключением из правил в списке из трехсот счастливчиков того года оказалось как минимум два филолога из России.

В начале мая исполнился год с тех пор как Дима устроился на работу здесь в Новой Зеландии. И вот в качестве первого юбилейного итога первого года новость, ради которой, собственно, и был задуман весь этот оказавшийся длинным пост. Крики, визги и брызги шампанского! Слава моему славному мужу! Мы стали резидентами прекрасной Новой Зеландии и теперь имеем право не просто не покинуть страну по истечении каких бы то ни было сроков, но подстать самым настоящим киви с текущего момента и впредь наша новоиспеченная новозеландская семья с русским бэкграундом может себе позволить учиться, лечиться, рожать детей, брать в ипотеку квартиры и дома, открыть собственный бизнес. И хотя в наших скромных близлежащих планах пока одна лишь учеба, само наличие появившихся вдруг возможностей и перспектив бесконечно радует и вдохновляет.

Всякая невеста для своего жениха родится

- Мария, а ты замуж по любви выходила?

- Ага.

- А я нет.

Спросить как-то неловко, но возможные варианты сами так быстренько в голове прокрутились: А) Беременность; В) Гражданство; С) Деньги. По какой другой причине в двадцать первом веке двадцатилетняя девчонка может оказаться замужем? Однако бывают, как выяснилось, и другие причины. В лучших традициях брака по-индийски, мужа для Харпит выбрали родители. Встретились, взвешенно и по-взрослому обсудили все плюсы и минусы потенциального союза, пришли к выводу, что плюсов больше, и поженили молодых. На момент бракосочетания Харпит было двадцать один, её жениху – двадцать три. До свадьбы они виделись один раз, да и то мельком. Харпит говорит, что больше всего в будущем супруге ей понравилась его полнота. Сама она худенькая и всегда из-за этого сильно переживала, а потому, как увидела, что он парень в теле, тут же смекнула про детей и обрадовалась.

На вопрос, а что было бы, если б жених невесте не понравился, Харпит чуть ли не обиделась – это раньше невесту не спрашивали, только жениха, но в современном-то мире всё по-другому, насильно никто женить не стал бы, всё исключительно по доброй воле. А воля Харпит как раз такова и была - положиться на родителей, им, взрослым, виднее.

- Ну и что же, ты счастлива?

- Да, я очень люблю своего мужа.

- А он тебя?

- И он меня.     

Вместе молодые больше года. Детей пока нет. В Новую Зеландию приехали вдвоем. Харпит, почитаемая в семье за более смекалистую, поступила учиться в магистратуру, и именно через нее супруги надеются оформить резидентство. Вот вам, пожалуйста, ещё одно доказательство современности мира, ликует Харпит, – женщина не токмо убирать и готовить. Кстати, про готовить.

- Мария, а кто в вашей семье готовит?

- Да вроде как я.

- Правда? Бедная… А мне супруг готовит! – и снисходительный такой взгляд в мою сторону.  

Вот и задумаешься тут грешным делом, чем руководствоваться и кого слушать, замуж выходяJ

О предназначении человека

Не так давно один наш знакомый, кто, как и большинство состоявшихся в профессии молодых людей его возраста, очень уж хочет поскорее жениться, поделился результатом своих умозаключений о предназначении человека в мире, заявив, что главная, на его взгляд, функция, как женщины, так и мужчины – репродуктивная. И конечно мой славный супруг, обладатель пусть и небольшого, но всё же семейного стажа, принялся яростно убеждать знакомого в обратном. В том, что семья связывает, обязывает, что не сводится, в конце–концов, всё на свете к одной любви, что есть много других вещей, что это глупо и неправильно видеть счастье человека в жене, детях, здоровье и богатстве.

И вот шла я всё это время с мужем под руку и слушала, и думала, что нехорошо, наверное, при живой молодой супруге такие вещи вслух говорить, и что знакомый, который в сущности ничего о нас и нашей жизни не знает, и впрямь может подумать, что мы несчастливая пара и крайне не удовлетворены собственной совместной жизнью, и что хорошо бы мужу вечером об этом сказать, и что в сущности, какую бы тень на наши личные - в общем и целом вовсе не плохие - отношения подобные его рассуждения не бросали, супруг мой прав, и я сама в конечном итоге думаю по этому поводу то же самое.

Как-то раз на одном из занятий я рассказывала Пэт про книжку Тихона Полнера «Лев Толстой и его жена», которую сама не так давно прочитала. Рассказывала о том, как после пятнадцати счастливых лет семейной жизни Лев Николаевич, кто так много и хорошо в «Войне и мир» и «Анне Карениной» рассуждал про мысль семейную, пришел вдруг к выводу, что прожить остаток жизни и умереть он хочет наедине лишь с самим собой. Как со слезами и угрозами просил он развода у некогда горячо любимой своей жены, что родила ему тринадцать детей, переписывала по ночам его же рукописи, ни разу не обманула, не изменила ему. Как мечтал уйти в лес и служить одному лишь Богу. И как, наконец, на цыпочках глубокой ночью, пока супруга спала, в возрасте восьмидесяти двух лет убежал из дома, чтобы умереть в одиночестве, чтобы не видеть её рядом в последнюю минуту своей жизни.

И что же Пэт? Пэт посочувствовала Толстому, посочувствовала Софье Андреевне, согласилась, что семья – это, во-первых, не праздник, и, во-вторых, далеко не всё, что жизнь человеку предложить может. Рассказала про свой собственный брак, про то, каким хорошим преподавателем был её супруг, как много они путешествовали, как много читали и спорили, как перед смертью она возила мужа, на тот момент уже в инвалидной коляске, в Париж, как похоронила его три года назад.

И наконец уже на последней минуте занятия как будто бы между прочим Пэт заметила, что рассуждать так, как рассуждает в старости Лев Толстой, может, на её взгляд, тот лишь, кто знает о супружеской жизни не понаслышке, кому, как Толстому, в течение пусть пятнадцати лет, но посчастливилось жить в хорошем счастливом браке. 

Стрижки и прочие изменения

Анна Карина, "Жить своей жизнью",
реж. Ж.-Л. Годар

Неделю назад загорелась идеей сменить причёску. Ну какая девочка, девушка, женщина не любит время от времени баловать себя изменениями во внешности. Взгрустнулось – подстриглась, перекрасилась, купила новое платье и снова счастлива. Вот и мне захотелось также. Только немного радикальнее. Дело в том, что убежденная мнением окружающих, что мне точно не пойдет, я ни разу в жизни коротко не стриглась.  И это при том, что годаровские девушки с коротко остриженной аккуратной головкой всегда казались мне самыми красивыми.

Джин Сиберг, "На последнем дыхании",
реж. Ж.-Л.  Годар

Прежде чем отважиться на шаг столь решительный, задумала опросить своих друзей и знакомых – стричься мне или не стричься. Как и следовало ожидать, мнения разделились, причем самым очевидным и предсказуемым образом. Девушки с короткими стрижками или когда-либо короткую стрижку носившие в один голос ответили, стригись, мол, и не думай даже. Длинноволосые подружки, напротив, принялись активно отговаривать, настаивая на том, что волосы – это так прекрасно, так красиво. Какой здесь можно было сделать вывод? Каждый в конечном итоге отстаивает и защищает свою собственную жизненную позицию. В каком лагере буду я, предстояло решить самостоятельно.

Интересный разговор по этому поводу состоялся с младшей сестрой, которая по мере взросления начинает постепенно формировать собственное ко всему мнение и отношение. От родителей нам обеим с ней достались волосы тонкие русые и прямые. Не находя ничего прекрасного в таком вот наследстве, я, сколько помню, никогда косы свои не берегла и не жалела – красила, делала химию, обстригала, на солнце обжигала и, как и следует ожидать, ни разу в жизни в полной мере довольна собственной прической не была. Сестра поначалу на меня глядя тоже экспериментировать принялась, но в один прекрасный момент остановилась, задумала волосы отращивать, перестала краситься, накупила разных масок лечебных. Помню, тогда в шутку подразнила её вычитанной где-то незамысловатой теорией о том, что когда девушка стрижет волосы, она не довольна своей жизнью и хочет изменений, когда отращивает – напротив, стремится оставить и сохранить всё как есть. И вот неделю назад в ответ на просьбу дать совет, эту самую теорию сестра мне и припомнила.

«Маша, ну скажи, чем ты опять недовольна? Зачем тебе что-то менять? У тебя замечательный муж, интересные курсы, работа - неважно какая, но работа же! – и вообще вспомни, где ты живёшь – в Новой Зеландии! Нужно радоваться тому, что имеешь. Нужно ценить то, что есть. Опомнись, Маша, и радуйся!» Ну как не улыбнуться на такое сообщение, тем более от родного человека – младшей сестры. Я улыбнулась. А на следующий день пошла и постриглась. Решительно так. Уже не раздумывая и не сомневаясь.        

О роли мотивации

Место, где вот уже почти два месяца супруг мой Дима коротает свои рабочие будни, походит скорее на туристическую базу, нежели корпус главного университета страны. Представьте себе маленькие одноэтажные белые домики, объединенные вывеской «Факультет образования» и аккуратно припрятанные под развесистыми вечнозелеными деревьями. В одном из этих самых домиков, несмотря на невысокую позицию, программному администратору Диме выделили личный достаточно просторный и специально к его приходу отремонтированный кабинет с окнами в сад и вывеской на двери с его именем-фамилией и занимаемой должностью. Однако причина того, что каждое утро в течение вот уже двух месяцев мой муж просыпается в хорошем настроении, вовсе, конечно, не в домиках и даже не в собственном кабинете, которого у него, к слову сказать, ни на одной из предыдущих работ не было, но в общем моральном удовлетворении, с недавних пор получаемом от собственной деятельности так же, как и от деятельности окружающих его людей.

В обязанности Димы входит разрешение разного рода организационных вопросов и моментов в рамках нового, в этом году запускаемого, проекта по изучению иностранных языков в общеобразовательных школах Новой Зеландии. Согласно существующей в стране системе образования, начиная с седьмого года обучения новозеландский школьник в праве по желанию выбрать для себя приглянувшийся ему иностранный язык – первые пять мест в рейтинге популярности занимают: испанский, французский, немецкий, японский и китайский. Задача проекта проста и заключается примерно в следующем - замотивировать школьных учителей на мотивацию их учеников к изучению чужих языков и культур. Для этой цели в страну приглашены пять так называемых советников – заслуженных учителей из пяти стран: Испании, Франции, Германии, Японии и Китая. На настоящий момент вышеупомянутые гости под присмотром и покровительством Оклендского университета занимаются активной разработкой плана действий на последующие два с половиной года, в течение которых предусмотрен ряд стипендий, грантов и программ по отправке новозеландских школьных учителей иностранных языков в чужие страны с целью повышения их квалификации. На реализацию проекта правительство Новой Зеландии выделило пять миллионов новозеландских долларов, плюс ожидается значительная материальная помощь от посольств принимающих стран, заинтересованных в пропаганде их культуры в далёкой от остального мира Новой Зеландии.

От самой задумки, так же, как и от разгоревшейся по этому поводу в стенах университета бурной деятельности администратор Дима в восторге – никогда ещё не был он так активно увлечен и замотивирован своей работой. Несмотря на то, что сфера образования, напрямую пересекающаяся с основной Диминой специальностью, и раньше была ему интересна, по окончании университета, не питая иллюзий по поводу работы в этой области в России, рискнул он попытать счастье в менее для себя привлекательной, но лучше оплачиваемой роли технического переводчика. Сравнивая сейчас опыт работы в университете с опытом работы сначала на металлургическом заводе, потом в нефтяной компании, супруг мой неизменно приходит к одному и тому же выводу - о том, как важно найти себя и заниматься не чем попало, но тем, что действительно нравится. Одна и та же разъедавшая мозг и преследовавшая его на предыдущих должностях мысль о том, что, как бы ни было за свои чувства стыдно, но положа руку на сердце ему ровным счётом наплевать как на количество произведенного алюминия, так и на повышение или понижение цен на нефть, потеряла, наконец, свою актуальность. Теперь Диме далеко не наплевать, так же, как не наплевать на результаты и итоги своей деятельности всем остальным его университетским коллегам.

За время работы на новом месте с Димой провели шесть специально для него организованных тренингов – как работать с базой данных, как правильно вести отчетность происходящих событий, куда и к кому за помощью обращаться и даже как правильно закупать канцелярию и мебель. Один из последних семинаров был посвящен техническим моментам по работе с веб-сайтом, заполнением и продвижением которого ко всему прочему мой супруг занимается. Решение организовать тренинг возникло внезапно и случайно в тот самый момент, когда Дима обратился с вопросом технического характера – всё-таки он не программист, всего знать не может - к одному из своих менеджеров. Менеджер, подумав, набрала номер университетского технического отдела и буквально за пару минут договорилась о встрече Димы с одним из местных компьютерщиков. Встретились через два дня в университетской аудитории, где IT-специалист в течение часа при помощи прожектора, а при необходимости и на пальцах объяснял администратору Диме все нюансы и тонкости, которые при работе с сайтом могут у него возникнуть. Стоит ли говорить, во сколько раз после такого объяснения увеличилась интенсивность и результативность Диминой деятельности! С похожей проблемой, между прочим, сталкивался он и раньше, во время работы над переводом сайта для одной российской компании. Точно так же тогда обратился за советом к начальнице - та ответила, что ничего совершенно в этом не понимает, а у тех, кто понимает, своей работы хватает, чтобы ещё и чужие вопросы решать. В конце концов Диме мягко намекнули, мол, разберись уж как-нибудь сам. Поначалу он, добросовестный, и впрямь попробовал последовать совету – почитал кое-что, кое-где метод «тыка» испробовал, что ж, не выходит ни так, ни эдак, плюнул в итоге - раз вам не надо, то и мне не за чем и не к спеху! 

В отеле со мной в напарницах работают три новозеландские девочки, только-только школу окончившие. Все трое – умницы, красавицы. Почему же вместо того, чтобы учиться дальше, они отправились комнаты в гостинице убирать? Да потому, что не определились пока, в какой сфере хотели бы впоследствии работать и кем через пять-десять лет желали бы себя видеть. Вот отдохнут за год от школы, поработают, на людей посмотрят, быть может, в себе и своих интересах больше понимать начнут. Потому что высшее образование – это серьёзно и ответственно. Чтобы учиться и работать не ради одной лишь зарплаты или статуса, но с целью достижения результата и пользы, наверное, всё-таки, важно и необходимо честно любить свою сферу деятельности. Отсюда, по всей видимости, и мотивация, и энтузиазм, и желание помогать коллегам, равно как и заряд хорошего настроения по утрам. 

Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему

Оказалась сегодня случайной свидетельницей семейной ссоры. Один из постояльцев отеля, встретив меня на лестничной площадке, попросил открыть ему дверь в номер – он, мол, ключи забыл. Разумеется, я прекрасно помнила в лицо этого молодого симпатичного новозеландца, точно так же, как помнила и его приветливую красавицу-жену и троих голубоглазых детишек, младшему из которых от силы полгода. А потому, протягивая ключ, разве что шутки ради поинтересовалась, комната точно ли его. Однако к своему удивлению ожидаемой весёлой реплики в ответ так и не получила. Постоялец пробубнил, что да, его, и уже только после того, как дверь открыл, потупясь добавил, что он с женой поругался, и та его выгнала. Ну моё ли это дело – забрала ключ, пожелала хорошего дня. Не успела в лифт войти – из комнаты крики, ругань, детский плач. Часа через два наблюдала, как семья эта из гостиницы съезжала. Жена с заплаканными глазами и ребёнком на руках. Старшие мальчик и девочка, понурые, перетаскивают сумки, пакеты, игрушки. Муж суетится с чемоданами, пытается шутить и улыбаться проходящим мимо людям. Очень, надо сказать, невесёлое зрелище.

Когда была маленькой, безумно гордилась своей семьёй. Маму и папу считала самыми красивыми и умными, втихаря перечитывала стопку папиных маме писем из армии, мечтая, что когда-нибудь и у меня будет такая же настоящая и сильная любовь. В том, что мои родители любят друг друга я ни на миг не сомневалась – они почти никогда не ругались, в трудную минуту друг друга поддерживали, выходные и праздники мы всегда проводили вместе, всей семьёй. Однако, как скажет через некоторое время новая папина супруга, то была любовь ненастоящая, но всего-навсего влюбленность по молодости, переросшая с годами в привычку. Новая нежданно-негаданно свалившаяся на нашу семью папина любовь была настолько настоящей, что признать её существование очень долго никто не осмеливался. Помню, когда узнала, что у папы появилась другая женщина, на несколько часов закрылась в ванной, плакала и никак не могла поверить, что это случилось именно с нами, именно с нашей семьёй. Ещё помню, что в тот тяжелый для всех нас год готова была отдать всё на свете, сделать что угодно, лишь бы происходящее оказалось в итоге сном и неправдой, лишь бы всё в конце концов осталось так, как было раньше. А в это время мой ранее честный и справедливый, а теперь влюбленный, и потому слегка обезумевший папа учился искусно обходить стороной нежелательные расспросы, врать глядя в глаза, не спать по ночам, прятать за очками красные опухшие глаза, по делу и без дела просить у нас с сестрой прощения. А ещё именно тогда я в первый раз увидела, как мои мама и папа плачут.

С тех пор, как мои родители развелись, прошло уже восемь лет. Мама успокоилась, по крайней мере внешне. Мы с сестрой повзрослели, плохое стараемся не вспоминать, с родителями на больные темы не разговаривать. У папы растёт задумчивый белокурый мальчик – наш сводный брат.

В тот год папа часто говорил мне, что я ещё маленькая и поэтому не могу его понять, что я вырасту и всё пойму, и прощу. И вот я расту. Вот я уже накопила семилетний стаж в отношениях, вот уже почти три года как замужем. Думаю, что теперь я  понимаю гораздо больше из того, чего не могла понять раньше. Я отдаю себе отчёт, что семейная жизнь не из одних приятностей и радостей состоит, что не всегда она гладкая и ладная, как может казаться со стороны. Я также понимаю, что страсть к чужому человеку бывает внезапной, сильной и трудно контролируемой. Однако одновременно со всем этим всё очевиднее и яснее становится для меня и тот факт, что чувства могут обманывать, а потому не всем желаниям и фантазиям следует потакать, что жить одним лишь сердцем не во всех случаях допустимо, что слова долг и обязанность вовсе не пустой звук. Что же ещё такого я должна буду понять, чтобы в душе, а не на словах простить своего папу?

Никогда не относила себя к чересчур сентиментальным и чувствительным девушкам. Напротив, мне всегда нравилось и хотелось думать о себе, как о сильной и мужественной. Однако банальный, так часто встречающийся и в жизни, и в книгах сюжет развода родителей стопроцентно доводит меня до слёз. Не так давно пересматривала фильм «Любовь и голуби». Казалось бы, комедия, смешно должно быть, к тому же видела уже тысячу раз, да и вообще всё это совсем не про моих родителей. Но ведь ревела как ненормальная! Вот такая у меня ахиллесова пята - с детства и, боюсь, что теперь уже на всю жизнь. 

Супруг мой Дмитрий, или "А у вас есть мечта?"

- Выйду за Эдика, что за жизнь у меня будет? Работа, дом, работа, дом... Скучно!
- А ты не выходи за Эдика, выходи за такого, как мой Дима.
- Да уж, соскучишься с твоим Димой - ни работы, ни дома!
                                             Из разговора трёхлетней давности с младшей сестрой


                                             Где моя родина? Возле родинки у левой твоей ключицы.
                                             Если переместится родинка - родина переместится.
                                                                                                            Вера Павлова

Супруг мой Дмитрий никогда не откладывал денег на покупку автомобиля, в свои 25 лет он всё ещё не научился водить машину, так и не смог увлечься рыбалкой, понятия не имеет о правилах игры в футбол, ни дня своей жизни не провел в спортзале, не знает ни одной дворовой песни, не умеет драться, свистеть и играть в карты, никогда не был в деревне, не колол дров и ягнёнка от телёнка не отличит. Зато супруг мой Дмитрий прекрасно говорит по-английски, прочитал все романы Достоевского, посмотрел все фильмы Линча, сдал историю зарубежной литературы на отлично, побывал более чем в десяти странах мира, умеет танцевать вальс, увлеченно рассказывать, модно одеваться и всегда знает, чего хочет.

С третьекурсником Димой познакомилась на первом курсе университета. Всё было просто и так, как должно было быть. Сентябрьским вечером в дверь комнаты общежития, куда всего пару дней назад въехала, постучали – молодой человек спросил соли. Пока я, к просьбам незнакомых людей обычно отзывчивая, рылась в не разобранных ещё своих вещах, гость успел принять приглашение на чай от гостеприимных  моих соседок. За чаем выяснилось, что соль была лишь предлогом, чтобы с первокурсницами познакомиться. А уже через неделю оказалось, что студент Дима в модных джинсах и с забавной привычкой вставлять в речь диковинные иностранные словечки своей жизни без первокурсницы Маши не представляет. Через месяц так и не разобранные мои вещи перекочевали в комнату этажом ниже. А ровно через четыре года совместной весёлой и насыщенной университетской жизни, отдавая отчет, что соли в судьбе нашей филологической будет достаточно, я взяла себе Димину фамилию и начала уже официально, а не в шутку между своими зваться его супругой.  

Всегда знавший чего хочет, супруг мой Дмитрий никогда не был карьеристом или человеком тщеславным, а потому легко расставался с вакансиями и должностями, ради которых некоторые маму родную продали бы. Попробовав себя в крупных компаниях и серьёзных организациях, дипломированный филолог и переводчик Дмитрий, прочитавший и полюбивший к окончанию университета не только Достоевского, но также Кафку, Фаулза и Фриша, на собственном опыте понял, что все его начальники, так же, как и большинство коллег, строящие из себя умных и деловых, только вид делают, что занимаются вещами исключительно важными и серьезными, на самом же деле варятся в чём-то жидком и коричневом под названием бизнес, а вариться с ними вместе он не хотел, так же, как не хотел перебиваться с копейки на копейку, преподавая в школе английский язык, так же, как не желал переучиваться и заставлять себя любить не то, что любится, а то, что востребовано и хорошо оплачивается.

Однажды ещё на последнем курсе университета, опаздывая на лекцию и в отчаянии от невозможности  уже битый час уехать с богом оставленной, суровыми февральскими ветрами обдуваемой, подростками оплёванной остановки, открыв дверь подъехавшей переполненной маршрутки, студент Дмитрий громко спросил, есть ли у присутствующих мечта. Под мечтой подразумевались места, но от отчаяния ли, от холода ли всё уже давным давно смешалось и перепуталось, а по сути не имело никакого значения, потому как ни мечт, ни мест в маршрутке, разумеется, не было. Зато у студента Димы мечта была, старая давняя мечта ещё с восьмого класса – уехать, нет, не с остановки в университет, но из страны далеко и навсегда, так, чтобы уже не возвращаться, уехать туда, где будет ему своё место.

Жить в стране, где говорят на любимом английском, заниматься чем-то тихим, мирным и полезным, не нарушая внутреннего своего баланса и не наступая на горло собственной песне – разве это низкое постыдное желание, над которым стоит смеяться, обвиняя в эгоизме,  отсутствии патриотизма, альтруизма, амбиций, деловой хватки и неумении жить? За полгода тщетных поисков работы в Новой Зеландии, под обстрелом каких только обвинений не пришлось обоим нам выстоять. Шесть месяцев – это не шесть дней и не шесть недель. За шесть месяцев безработицы и неудач чего только не передумаешь, каких снов не пересмотришь, за какую ниточку не ухватишься. Однако даже несчастьям и тем, как известно, рано или поздно надоедает нападать на одного и того же человека. Хочется верить, что надоела им уже до смерти и наша маленькая семья, потому как супруг мой Дмитрий… Как мечтала я написать эти слова! Как ждала, верила и боялась, что не хватит моего терпения, моей веры и надежды! Итак, супруг мой Дмитрий получил приглашение на работу в университет Окленда, в департамент образования и отдел иностранных языков в качестве администратора проектов международных языковых программ.   

На вопрос, почему вы хотите у нас работать, впервые за всю историю своих собеседований Дима ответил искренне – потому что это не работа, это мечта. Мечта, ради осуществления которой был прослушан и приведен к исполнению недельный курс лекций о том, как правильно, согласно новозеландским канонам, составить резюме и сопроводительное к нему письмо, разосланы отклики почти на триста вакансий, из которых три всего привели к последующим собеседованиям, от корки до корки прочитаны все имеющиеся в местной библиотеке книги по трудоустройству и прохождению интервью, с учетом всех психологических нюансов и тонкостей составлены и наизусть вызубрены пять страниц возможных ответов на возможные каверзные вопросы интервьюера, сценка «я и работодатель» отрепетирована в домашних условиях до мозолей на языке. И всё это, чтобы после полуторачасового собеседования услышать заветное: «Дмитрий, из всех кандидатов вы были лучшим». Это победа.

Уважать чужие желания и стремления, пусть они и противоречат стремлениям большинства, верить в потенциал того, кто дорог тебе, любить не таким, каков человек есть, но таким, каким он может быть – не это ли секрет нормальных человеческих отношений, залог успеха и осуществления мечт? Спасибо нашим родителям, друзьям и знакомым – всем тем, кто верил в нас, сопереживал нам, уважал наш выбор, помогал и поддерживал.