Выходной за выходным

А у нас вчера был выходной четверг.

А сегодня выходная пятница.

Вчера весь день писала эссе. Когда ещё его напишешь, если не в выходной. Писала с раннего утра и до позднего вечера. Искусала губы до крови, издёргала волосы. Ходила по комнате, коридору, кухне. Думала вслух. Усаживалась поудобней. Вставала и не писала. Выходила в фейсбук. Заставляла себя не выходить в фейсбук. Выходила в блог. Уходила из блога. Ругала себя. Хвалила себя. Вдохновлялась. Делала бутерброд. Растекалась мыслью не о том. Просила мужа меня не беспокоить. Самому о себе позаботиться. Меня не трогать и ни о чём не спрашивать. Поговорить со мной, пожалеть, похвалить. Спрашивала, а вот как бы ты сказал. Перекладывала книжки со стола на стул, со стула на пол. Удаляла предложение за предложением и так весь абзац. Соблазнялась мыслью поесть, поспать, погулять. Негодовала, ну почему хорошая погода. Не ходила гулять. Не выходила из-за стола. Считала себя ни на что не годной. А потом гением. А потом снова ни на что не годной. Мечтала, как же будет хорошо, когда закончу. Отсчитывала количество слов. Думала, никогда не закончу. Успокаивала себя, ещё чуть-чуть. Удивлялась, вот это да, я пишу на английском. Думала, зачем мне всё это. Думала, а может оставить на завтра. Перечитывала. Исправляла. Закончила.

А сегодня мы весь день гуляли. С раннего утра и до позднего вечера. Завтракали в таком замечательном месте. Обсуждали моё эссе. Обсуждали просто всякие мелочи вокруг. Говорили о работе. Говорили не о работе. Перебивали друг друга. Молчали. Мечтали. Бродили по знакомым и незнакомым улочкам. Стояли на одном месте. Разглядывали дома. Заглядывали в витрины. Принюхивались к запахам. Обращали внимание на людей на улице. Улыбались прохожим и проезжим. А они нам. Заходили в магазины. Листали книжки. Просматривали журналы. Мерили всё красивое. Делали друг другу комплименты. Сидели на лавочке. Думали, куда бы ещё сходить. Пили кофе. Читали афишу. Смотрели кино. Обсуждали кино. Бурно обсуждали кино. Чуть не поругались из-за кино. Думали, нашли из-за чего чуть не поругаться. Восклицали, ну какой чудесный день. Загадывали побольше таких дней. Радовались, что я всё-таки закончила эссе. Рассуждали, как здорово учиться в университете. Соглашались, насколько прекрасно работать в университете. Повторяли, какое счастье жить в Новой Зеландии. Думали, как хорошо, когда всё хорошо, и впереди целая суббота и целое воскресенье и целая наша жизнь.

День рождения на необитаемом острове

День рождения – грустный праздник, чтобы сделать его чуточку веселее мне подарили необитаемый остров. Звучит эффектно, экзотично и дорого. Но не стоит забывать, что экзотика для одних, будни для новозеландцев. Тридцать минут на пароме и мы на необитаемом острове Мотуихе, где райские птицы, редкие растения, диковинные камни, ни одного жилого здания или магазина, океан и белый песок. 

У острова Мотуихе есть история. В начале двадцатого века жители Окленда  использовали его в качестве места для карантина, где временно держали иностранных гостей, кому на пути к зеландским берегам не посчастливилось подхватить какую-нибудь инфекцию, например грипп. Медицина на тот момент была слабая, местные  боялись эпидемий из-за границы. В теории звучит здраво и разумно, на деле грустнее некуда. Проведя по шесть месяцев в море и вот уже почти добравшись до места назначения, путешественники оказывались в заключении на неопределенный срок, могли лишь издали наблюдать огоньки заветного города (с острова открывается потрясающий вид на Окленд). Те, кто не шёл на поправку, умирали так и не побывав в заветной стране, другие жили на острове по несколько лет прежде чем получить разрешение ступить  на зеландские земли.

История про карантин – единственная добытая информация о Мотуихе (случайно заглянули на маленькое местное кладбище и прочитали). К своему стыду за весь день мы не удосужились хотя бы попытаться остров обойти. Не увидели ни птиц, ни растений, ни камней, отказались от экскурсии, так что и рассказывать особенно нечего. А виной всему океан и белый песок, и прекрасная погода, что подарил мне на двадцатишестилетие любимый город (не знаю, как и благодарить, обещаю весь год быть прилежной и послушной!) 

Вообще-то моё обычное место на пляже – в теньке с книжкой. Но на этот раз, честное слово, было не до книг. За шесть часов искупались раз двадцать, ныряли и выныривали (в том числе и в песок), визжали, кричали и скакали по пляжу аки кони. Это удивительно, на какое поведение и поступки сподвигает взрослого цивилизованного человека пустынный пляж и дикая природа. Подозреваю, что чайки и яхтсмены пребывали в шоке, нам же было круто и очень весело. Наконец, в какой-то момент даже подумалось, что не такими уж были вредными и негостеприимными новозеландцы начала двадцатого века, "запирая" приезжих в столь чудесном месте.  

На два дома

Жить с родителями хорошо, а по-отдельности ещё лучше. И дело не столько даже в том, что Дима “ушёл” из дома в пятнадцать, а я в семнадцать и люди мы безнадежно самостоятельные, сколько в элементарной неприспособленности нашего нынешнего жилища для большой семьи. На первые десять дней удобной, жаль не дешевой альтернативой стала гостиница, пока вдруг совершенно случайно не подвернулся идеальный для нашего случая вариант.

Новогодние каникулы в Новой Зеландии лучшее время для путешествий. Официальные две недели выходных (а ещё говорят, русские любят праздники) совпадают с разгаром лета, так что народ дружно валит кто куда. Улицы вымирают, дома пустеют. А тем временем в домах остаются любимые кошки и привередливые растения, за кем глаз да глаз нужен. Четыре зорких глаза наших мамы и папы как раз подошли на эту роль.

В гостях у мамы:)

Даяна и Борис (с ударением на о) – молодая французская семья иммигрантов с трёхлетним стажем жизни в Новой Зеландии и красивым восьмимесячным ребёнком. У них маленький дом неподалёку от центра города с интересными картинами, поделками, книгами на французском, кошкой Луной, грядками редиски и петрушки под окном. О том, что пара ищет кого-то присмотреть за домом в их отсутствие, узнали случайно через знакомого знакомой, так что впервые встретились друг с другом за день до их отъезда. Уж и не знаю, то ли вид у нас четверых такой безобидный, то ли французы люди доверчивые, но на следующее утро хозяева отчалили на целых десять дней, оставив ключи под ковриком, еду в холодильнике, пожелав отлично провести рождественские и новогодние праздники в их доме.

Кстати, про ключи. С недавних пор мы ими не пользуемся. Дело в том, что в квартире, что снимаем, сломался дверной замок. Написали хозяину, получив в ответ:  “Всё нормально, ребята, не переживайте, я сейчас в отпуске, приеду на следующей неделе и починю, с наступающим рождеством вас!” Теперь вы понимаете, что значит расслабленные новозеландцы? С наступающим всех, и заглядывайте в гости, если что, наши двери в прямом смысле открыты теперь всем!          

Корпоратив по-новозеландски, или о пользе владения языками

Не знаю или не помню, как в России, а в Новой Зеландии предрождественские корпоративы проходят следующим образом. Солнечным рабочим утром собрался коллектив отдела образования по улучшению качества преподавания иностранных языков в новозеландских школах количеством из 16 человек, среди которых представители

•        Новой Зеландии – 4 чел (каждый свободно владеет как минимум двумя иностранными языками, профессиональная обязанность)
•         Германии – 3 чел
•         Франции – 3 чел
•         России – 2 чел (угадайте кто?)
•         Испании – 1 чел
•         Китая – 1 чел
•         Японии – 1 чел
•         Фиджи – 1 чел

Далее по плану вся эта разноязыковая, разновозрастная и соответственно разностатусная солянка перемешана и разбита на четыре команды по четыре человека в машину. Водителю карта в руки. Приложением к карте список заданий (поезжай туда, не знаю куда, сфотографируй то, не знаю что и тп) на всевозможных языках. Владеешь языком – очко в копилку, не владеешь – учи, балбес! спроси соседа/знакомого/прохожего/гугл транслейт. Кружили по городу - спрашивали. Это удивительно, но на каких только языках не говорят случайные прохожие Новой Зеландии. И стар, и млад, и иммигрант, и путешественник, и местный. А как охотно соглашаются помочь! Одна не говорящая по-английски пара туристов из Китая пустила в ход всё своё актёрское мастерство, чтобы объяснить подсунутую фразу. Сложнее всего оказалось вдруг с японским. Спрашивали у группы школьников, те старательно и наперебой читали написанное вслух – вроде как учат или учили японский в школе. Вот только толково объяснить суть фразы никак не получалось, пока не сообразили, что есть у них в параллельном классе девочка-японка, кого тут же побежали разыскивать. И только одна дамочка-менеджер ресторана, на вопрос, владеет ли она каким-либо иностранным языком, задрала нос и заявила, что говорит на английском, второй её язык английский и третий тоже английский, за что была безжалостно осмеяна на последовавшем за конкурсами ужине. Не гордятся, но стыдятся подобных вещей. Учите, люди (это я и себе тоже), иностранные языки!  

Досуг по-новозеландски

Как так получилось, что почти за полтора года жизни в Новой Зеландии мы ни разу не выбрались на барбекю, без чего отдых среднестатистического новозеландца просто не мыслим, сказать сложно. Вероятно, не было подходящей компании, возможно, слишком тяготили разного рода проблемы и заботы, может быть, пугали организационные моменты, а скорее всего, просто нет у нас пока такой привычки – проводить выходные на свежем воздухе. А привычка, надо сказать, хорошая, самая что ни на есть новозеландская. 
Сегодня в Новой Зеландии официальный нерабочий день.  В этот день сто семьдесят два года назад между англичанами и маори было подписано соглашение, так называемый Договор Вайтанги, согласно которому Новая Зеландия официально перешла в управление Великобритании. Не сомневаюсь, что столь знаменательное событие было отмечено каким-то особенным мероприятием как в Окленде, так и в ряде других городов, однако какого бы рода то мероприятие ни было, прошло оно мимо нас, решивших именно в этот праздничный выходной собраться, наконец, на самолично организованное барбекю.

Вероятно, лучшее место для барбекю это двор собственного дома. Но есть и альтернатива, как раз для таких «бездомных», как мы. Буквально в нескольких минутах от центра Окленда вдоль береговой линии расставлены специальные электрические жаровни для барбекю,  деревянные столы со скамейками, площадка для детей, общественные туалеты, травка или песочек, по желанию. Если погода не подведет, лучшего места для семейного времяпрепровождения представить себе сложно. Отдыхающие стелют покрывала, сооружают навесы от солнца или дождя, собираются большими группами, стар и млад, приносят с собой музыку, жарят мясо или рыбу, проводя таким образом весь день.

 Ну а чем мы хуже? Выбрали себе местечко поближе к детской площадке в надежде, что когда мелкие разойдутся, и нам, может, перепадет – уж больно аттракционы впечатляющие. Изучили инструкцию к применению жаровни – нажать на кнопочку, за собой помыть, соблюдать живую очередь. Очереди не было, но зато была пожилая женщина-маори по соседству, что угостила нас устрицами, предварительно объяснив, невеждам, как их готовить – кушайте, кушайте, только посуду вернуть не забудьте. Наши москвичи рты так и пораскрывали – да чтобы в Москве вот так, запросто! Ах да, я еще не объявила, что все перечисленные мною выше удовольствия совершенно бесплатны? Все абсолютно, начиная с туалетов, включая жаровню, заканчивая действительно классными аттракционами. Вот как оно бывает, если не воруют, если налоги граждан расходуются на самих граждан.

Пока собирались домой, успело стемнеть и из отдыхающих никого практически не осталось. Но вот где чудо, вместе с отдыхающими удивительным образом исчезли бумажки, бутылки, пластиковые пакеты, и травка осталась зеленая, и жаровня чистенькая. А вдоль берега на покрывалах лежали укутанные в одеяла пожилые маори. А мы шли домой и думали, в какой замечательной сказочной стране живем.

   

Путешествие. Часть пятая, новогодняя. Нельсон

           В пессимистическом взгляде на вещи есть, как известно, свои плюсы. Когда настраиваешься на самое плохое, шансов, что в итоге окажется лучше, чем ожидалось, гораздо больше. Вот и мы по дороге в Нельсон изо всех сил постарались настроиться на  погоду дождливую, ветреную, слякотную, и даже благоразумно запаслись книжками, чтобы было чем себя развлекать (чего, как выяснилось, делать  не было необходимости - в маленьком Нельсоне прекрасная публичная библиотека и книжные магазины на каждом шагу).   

На въезде в город водитель автобуса, кругленький весельчак, прыская от собственного остроумия, поддразнивал в микрофон десяток своих пассажиров: «Добро пожаловать в солнечный Нельсон, ребята! Если кто забыл купальный костюм, в центре есть отличный дешевый магазин!» Ребятам вот уж точно было не до смеха. Дворники на переднем стекле отчаянно трудились, и благодаря их труду легко разглядывались не просто лужицы на дороге, но затопленные поля, разлившиеся озеро и река. Дождь не прекращался третий день. 31 декабря завтра. Чему уж тут радоваться.

         Однако повод для радости не просто появился, но даже и ждать себя не заставил. На утро последнего дня уходящего года небо посветлело, а проливной дождь уступил место моросящему и теплому (забегая вперед скажу, что на третий день нашего пребывания асфальт высох полностью). Оказывается, покружив над Нельсоном, циклон двинулся на северный остров, с которого мы благополучно, и, как позже выяснилось, благоразумно, удрали. В итоге, что бы вы думали, Новый 2012-ый мы встретили на открытом воздухе! Но об этом чуть позже.

       Нельсон – очень европейский городок. Не потому, что там ровные дороги, аккуратные здания и чистые улицы, что справедливо в отношении всей Новой Зеландии, какой мы её знаем. Но потому, что там все европейцы. Ни в продуктовом магазине, ни в одном из баров-ресторанов, ни даже на кухне (специально заглянула!) не встретили ни одного азиата. Для сравнения, у нас в Окленде в сфере обслуживания процентов девяносто либо из Азии, либо островитяне, либо маори. Да что далеко ходить, у меня в отеле европейской внешностью из двадцати похвастаться могут трое от силы, включая меня. Уже давно, еще со времен работы на лайнерах, я отучилась от дурной привычки делить людей по национальному признаку, предпочитая принцип «интересный–неинтересный», но тем более этот факт поразил меня в Нельсоне, и, если честно, неожиданно для себя откровенно любовалась статными европейцами, их красивыми точеными чертами лица, стройными фигурами, манерой одеваться. А ещё с грустью думала, что найти работу в этом маленьком городке чужому, судя по всему, просто нереально.  

         Как и подобает городу европейскому, Нельсон – городок очень культурный. Я уже писала выше про замечательную публичную библиотеку и множество книжных магазинов. Добавлю также, что приятно удивилась, обнаружив у нас в номере ежемесячный иллюстрированный и пухленький журнал о культурной жизни города с прекрасными интервью, толковыми статьями (и это в городке с населением в шестьдесят тысяч!) Наконец, на одной из улочек наткнулись на бюст некой чешки, кто до 2001 года была владелицей кофейни, где традиционно собирались музыканты, актеры, писатели и прочая художественная элита города. Саму кофейню разыскать не удалось – боюсь, со смертью чешки её благое дело встало. Зато посмотреть на элиту – посмотрели.

Новогоднее представление в центре города началось в восемь вечера. Мы заблаговременно пришли в шесть, чтобы занять вип-место за столиком ближайшей к сцене кофейни. Вот только не учли мы одного очевидного факта – город маленький, ни о каких толпах и речи быть не может. В итоге полтора часа просидели практически в одиночестве, и только к половине восьмого начали подтягиваться местные.

      По соседству с нами разместилась большая дружная семья с детишками разного возраста, что пришли поддержать свою старшую – девочка лет пятнадцати выступала в составе молодежной группы. Группа пела про любовь, ревность, расставание, в то время как  мы с мужем, оба безголосые и несценичные, сидели очарованные и умиленные не хуже мамаши за соседним столиком. Далее пели и играли артисты постарше, и, не поверите, уже часам к десяти, наша взрослая и интеллигентная семья вместе с подростками и хипповатыми дядечками выплясывала рядом со сценой, свистя и аплодируя местным кумирам рэпа (никогда его не любила, но как классно мальчишки пели, как энергично по сцене прыгали!)

        Следующий на очереди рок оказался для нас, не тренированных, уж слишком тяжелым, потому в течение часа с удовольствием любовались слаженной работой красавцев-барменов в одном из баров. Бармены, судя по всему, тоже нами любовались, периодически интересуясь, откуда это мы такие, на что муж, не давая мне и рта раскрыть, гордо отвечал, что из Окленда. Уж не знаю, поверил ли кто.

Наступление Нового года Новая Зеландия, как известно, отмечает первая в мире. Свой уже второй новозеландский Новый год мы отпраздновали в незнакомой, но вполне дружелюбной толпе, хором отсчитав от десяти до нуля, не забыв поцеловаться с первым выстрелом салюта. И только по дороге в отель, вспомнили, что, восторженные и возбужденные, совсем забыли загадать своё новогоднее желание. Ну да ладно, бог даст, само сбудется. Всех с Новым годом!                    

Little India

Вышли с Димой перед сном свежим воздухом подышать, а попали в самый эпицентр праздника. На главной площади Окленда пела и плясала Индия. Как назло, я оставила дома очки, а потому, сколько ни щурилась, разглядеть цветастые прыгающие фигурки на сцене не могла. Муж, недолюбливающий подобные мероприятия, принялся уже тянуть куда потише, к морю. Мне же, напротив, музыка показалась вдруг настолько зажигательной, голоса звонкими и мелодичными, а лица вокруг счастливыми, что вбила я себе в голову во что бы то ни стало пробраться вплотную к сцене и разглядеть в деталях и красках зрелище, вызывающее столь бурный прилив эмоций у толпы.

Посадила супруга на скамейку под деревце и вперёд. Протиснулась в самый первый ряд, задрала повыше голову, втянулась и сжалась, чтобы танцующие справа и слева индийцы ненароком не задели, замерла - смотрю, слушаю.

Я никогда не была особенной поклонницей Индии. Запах карри переношу с трудом, индийские сласти по мне, так слишком приторные, индийские фильмы наивные, восточными танцами, как и танцами в принципе, никогда не увлекалась, петь не умею совершенно, индийская история и культура мне мало интересны, а индийский акцент смешит ужасно. К тому же я ни разу не была в Индии и никогда по-настоящему не дружила с индийцами. Так что же вдруг такое случилось, что стояла я, стояла, смотрела и слушала, слушала и смотрела, и вдруг… расплакалась.

Молодая ведущая в красивом красном сари выкрикивала в микрофон, как она счастлива жить в Новой Зеландии, как любит эту страну, как любит свою родную Индию и как рада видеть своих земляков, собравшихся вместе здесь, в центре Окленда, плясать индийские танцы и петь индийские песни. И толпа индийцев аплодировала и кричала ей в ответ. А потом выходили на сцену красивые мужчины и красивые девушки, в красивых расшитых нарядах, браслетах, с тюрбанами на голове, барабанами в руках. Как красиво они двигались, как красиво пели! И толпа собравшихся, добрая половина которых одета была в точно такие же наряды, двигалась с выступающими в такт, пела в один с ними голос. В то время как я, русская самозванка, стояла как статуя неподвижно и плакала, потому что хотела быть индийкой, быть частью большого единого, плясать и петь, и радоваться вместе со всеми ними.

Но ведь есть у меня и собственная страна. Такая большая, с такой замечательной культурой, со своей историей, талантливыми людьми. Почему же я не знаю до конца ни одной народной песни, почему распознав за границей русского, опускаю глаза и стараюсь проскользнуть незамеченной? Почему не хожу в русский клуб или русскую церковь здесь, в Окленде, почему мне скучно и грустно в компании большинства местных иммигрантов, с которыми успела познакомиться? Где же, куда подевалась вся наша народность, общинность, традиции, наша русская национальная идея?     

Знаю, что есть люди одиночки, чужие среди своих. Но если я одна из них, то почему так часто и до слёз завидую дружным, на этот раз, индийцам?

Там, где нас уже нет

Четыре года назад, когда Дима только-только выпустился из университета и устроился на свою первую серьёзную работу, а я оканчивала четвёртый курс, из студенческого общежития мы переехали в свою первую съёмную квартиру. Квартира была трёхкомнатная, для нас двоих просто гигантская. Поэтому, когда на кафедре объявили, что на лето к нам в университет учить русский язык приезжает группа американских студентов и их необходимо определить в русские семьи, мы с Димой изъявили желание взять к себе одного такого студента. Несмотря на то, что официально женаты мы тогда ещё не были, да и по возрасту – мне двадцать, Диме двадцать два – на семью мало тянули, преподаватели пошли нам навстречу, поручив американца Гари, которого было наказано вкусно два раза в день кормить и по возможности всячески развлекать.

Гари был нашим ровесником, родом из Техаса, с вполне приличным уровнем русского языка. До приезда к нам он уже успел побывать в России дважды, однако провинцию видел впервые. В общем и целом Россия Гари, конечно, нравилась, над русским языком он корпел с большой усидчивостью, у себя в университете писал научную работу по Пастернаку. Мы же с Димой, напротив, в то время спали и видели, как из России уезжаем, Дима не прекращал повторять, что русский уклад жизни не для него, а я в рамках курсовой работы анализировала романы не кого-нибудь, но американца Генри Миллера.

Помню, как вечером на даче, куда мы привезли нашего иностранного гостя знакомиться с особенностями русского отдыха, Гари предсказывал мне, что, если из России я всё-таки уеду, именно этого всего мне очень будет не хватать. Под «этим всем» он разумел моих бывших одноклассников, что, слегка уже охмелевшие, пели под гитару Шевчука и Цоя. Пели они, конечно, так себе, да и сам репертуар на тот момент был уже порядком устаревший. Однако Гари пребывал в искреннем восхищении и восторге. Он и в блоге описывает всё так, будто поучаствовал в чём-то исключительном.  

Блог Гари, что вел он в то время с целью информировать своих американских друзей и родных о том, что с ним происходит вдали от дома, я и раньше уже читала, но перечитав сегодня снова, впервые как-то чересчур расчувствовалась. Вспомнила нас с Димой другими, окруженными друзьями и событиями, которыми так восхищался в своё время Гари. Удивилась тому, какое большое количество людей, которых описывает Гари, было в то время вокруг нас обоих и как мы уже почти привыкли жить без людей сейчас. Вспомнила, как часто собирались с друзьями в той нашей большущей квартире, на оплату которой уходила вся Димина зарплата целиком. Как все дружно хотели путешествовать и не жить так, как все живут, как мечтали уехать из серой, грязной и скучной Самары, в которую приехал Гари, чтобы путешествовать и не жить так, как все живут.

Коул, один из одногруппников Гари, тоже американец и тоже влюбленный в Россию, сказал как-то раз в ответ на мои жалобы про то, как непросто в России жить: «Ну что за незадача, все мои лучшие русские друзья мечтают уехать в Америку, все мои лучшие американские друзья – в Россию!» На корявом русском его реплика показалась мне тогда очень смешной. И справедливой. Ну разумеется, хорошо там, где нас нет. Или быть может там, где нас уже нет.

Xmas International

     Как любят говорить московские мигранты, коренных москвичей в Москве уже давно нет - есть те, кто приехал раньше и кто приехал позже. Абсолютно то же самое можно сказать и по отношению к Новой Зеландии, где в родословной каждого первого местного жителя, величающего себя киви, как минимум один "заезжий" обязательно найдется. Процент иммигрантов, получивших со временем новозеландский паспорт, остается достаточно внушительным и на сегодняшний день, а потому вопросами "Откуда ты родом?", "Как давно тут живешь?" никого здесь не удивишь.

     Совершенно естественными эти вопросы выглядели и на нашей домашней рождественской вечеринке, где каждый из присутствующих был знаком максимум с двумя другими, а потому жаждал узнать как-можно больше о лицах для него новых.

      Как это часто бывает, заранее мы ничего не планировали, а так как рождество к тому же не наше, а католико-протестантское, то и за предпраздничной суетой местных жителей следили больше со стороны - как наблюдатели, но не участники. Однако с нашего согласия или без него, но праздник к нам в дом всё равно пришел - вернувшись вечером из магазина, застали свою неугомонную соседку за развешиванием плакатов в гостиной. Делать нечего, взялись помогать - вырезали бумажные снежинки, мастерили гирлянды из глянцевых журналов. Заказали пиццу на дом. Через час уже и первые гости подошли. 

     Мексиканец и мексиканка, загорелые, черноокие, с чудным испанским акцентом. Смешливый молодой человек из Японии, не затронуть тему Курильских островов с которым было бы просто не простительно. Не в пример нашим политикам, курильский вопрос с многолетним стажем за праздничным новозеландским столом решен был моментально. "Да оставьте, пожалуйста, их себе," - вежливо сказал японец. "Нет уж лучше вы забирайте, наведете порядок, техникой качественной снабдите, со временем, глядишь, и климат поменяете, нашим людям многострадальным жить легче станет," - ответили мы, предложив совершить сделку немедленно, ценой в бутылку шампанского. Расторопная соседка немка тут же принесла глобус, дабы наглядно объяснить остальным национальностям, в чем собственно соль вопроса. И когда были соотнесены размеры нашей великой России, маленькой Японии и с трудом обнаруженной точки на глобусе - Курильских островов, все единогласно пришли к выводу, что названая цена вполне соответствует покупке. Так Курилы были проданы, шампанское выпито, празднование рождества продолжилось.

    Следующими нашими гостями стали трое товарищей из Нигерии с восьмилетним стажем жизни в Новой Зеландии - удивительно общительные, любознательные и разносторонние в своих познаниях. С их подачи и проявленного интереса разговор перекинулся на темы языковые и религиозные. Говорили о происхождении языков, языках родственных, родственных религиях, о Григорианском и Юлианском календарях, из-за разницы в которых, Иисус вот уже сколько веков подряд празднует День своего рождения вместо одного, аж два раза в год. Последний факт любезно разъяснил наш очередной гость, учитель истории по образованию. К слову сказать, по запутанности своей родословной, этот молодой интеллигентный человек с европейской внешностью и британским английским побил все рекорды. На стандартный вопрос нашего интернационального рождества "Откуда ты родом?", он ответил, что из... Зимбабве! Позже выяснилось, что его отец - голландец, мать - новозеландка, когда-то давно по неизвестным причинам переехавшие в Африку, где счастливо живут и по сей день. Сын же, получив в наследство от мамы новозеландское гражданство, решил попытать счастье в Окленде, где сейчас и находится в поисках работы. 

    У каждой национальности - свой характер, и у каждого отдельно взятого человека тоже свой характер. При всём при этом судьбы самых разных людей с разных уголков земного шара могут быть очень похожи, так же как и люди, говорящие на разных языках, нередко имеют много общего в своих взглядах. Наш опыт празднования рождества с этой точки зрения стал чрезвычайно познавательным и полезным. Вместе с тем, чего бы я сейчас ни отдала, чтобы следующий по счету стремительно приближающийся зимний праздник Новый год встретить дома, в кругу родных, которым, чтобы любить честно и беззаветно, совсем необязательно разделять твои взгляды, быть одного с тобой характера или иметь похожую судьбу.  

     

В добрых традициях НОВОзеландского ГОда

С наступлением декабря в Новой Зеландии вместо того чтобы ждать холодов и снега, ждут открытия пляжного сезона, школьных каникул и отпусков. Новозеландский декабрь – последний месяц года, но одновременно и первый месяц лета, таким образом Рождество и Новый год оказываются здесь праздниками особенными – летними. Завезенные в свое время из Англии новогодние традиции в Новой Зеландии не сильно отличаются от традиций остальных христианских стран. Также украшают игрушками елку, вешают гирлянды, красные сапожки для подарков, колокольчики, фигурки Санта Клауса. Снеговики – из шариков, снежинки – из бумаги. Конечно, с непривычки всё это выглядит несколько забавным на фоне яркой зелени,  цветов, птиц и загорелых босоногих людей. Однако праздничное настроение не портит.

Потому что праздничное настроение к лицу этому городу. Городу, в котором много студентов, детей, туристов, иностранцев, где старики красят губы и ходят на свидания. Все знают, как бывает приятно, когда незнакомый человек, с которым случайно в толпе встречаешься глазами, вдруг улыбнется тебе. В московском метро мне не то, что не улыбались, на меня и не смотрел-то никто никогда - один читает, второй спит, третий думу думает. А здесь смотрят друг на друга и улыбаются, и дети, и подростки, и мужчины, и женщины. Захожу сегодня в парке в общественный туалет, на полу, прямо на плитках, сидит девчонка лет 17, вокруг нее сумка, журналы, косметика раскиданы, тоже прямо на полу, а сама она вся в пирсингах, с дредами, сидит и красится. Я на нее так укоризненно посмотрела, нашла, мол, где рассесться, и она на меня в ответ посмотрела, и улыбнулась, по-доброму совершенно. И почему бы ей здесь не сидеть и не краситься - место общественное, вход свободный, она никому не мешает, полы и стены чистые. И мне стыдно стало за свой взгляд, за то, что я такая злая и консервативная.

Среди добрых и счастливых людей хочется быть добрым и счастливым. Оказавшись на какое-то время в эпицентре праздничной толпы, именно так мы себя сегодня и почувствовали. В огромном зеленом овраге под наряженной елкой, недалеко от сцены, где пели и плясали, Окленд праздновал Рождество. Представление было назначено на 7 вечера, однако подходить и обустраивать свое место народ начал ещё с раннего утра. Ставили палатки, стелили покрывала, ели фрукты, пили красное вино, играли с детьми, катались на каруселях. Когда стемнело – зажгли елку новогоднюю, плясали и пели, визжали под выстрелы фейерверка. Никто не напился, не подрался и не был затоптан. Быть может, улыбающаяся полиция сработала слаженно, а быть может, просто стыдно и глупо вести себя неподобающим образом в канун семейного рождественского праздника. 

Сохранить либо развить доброту и мягкосердечие в Новой Зеландии нетрудно. Здесь этому способствуют и природа, и климат, и экономическая стабильность. Остаться добрым в России намного сложнее. Но ведь потому и восхищения заслуживает такая доброта куда больше, чем органичная новозеландская. Так будемте же добрее, господа! С наступающим Новым годом вас!

TEACHERS! GO!

В субботу утром вышли за продуктами. Главное шоссе города перекрыто, кругом полиция. С противоположного конца дороги крики приближающейся толпы. Первая мысль – демонстрация или забастовка. Предположение почти подтвердилось, когда из общего гула стали различимы отдельные фразы и видны надписи на плакатах: «Учителя, вперед!», «Ученье – свет, а неученье - тьма», «Учителя помогают нам стать независимыми учениками!», «Образование – наше всё!», «Школа закладывает в нас тонну знаний!», «Люблю своего учителя!» и тд. Те же проблемы и здесь, решили мы, – зарплаты у учителей маленькие, плюс, по всей видимости, реформа образования надвигается, вот и бастуют. Чтобы узнать наверняка, подошли к двум студенткам, выбившимся из толпы. Что, мол, здесь собственно происходит? Оказалось, что сегодня День учителя, и благодарные ученики, как настоящие, так и бывшие – среди демонстрантов процентов тридцать весьма преклонного возраста – вышли на главную улицу города сказать своим учителям, как сильно они их любят.

Забавно, что за время шествия по параллельной дороге несколько раз, туда и обратно, промчался лихой водила с высунутой из заднего окошка головой 15-16-тилетней девочки, неистово орущей, что все учителя – отстой. Наверное на днях двойку получила.