Моральная дилемма

Начну с того, что четвертого декабря, как и все добропорядочные граждане России, пусть, в нашем случае, в России и не проживающие, мы с мужем сумели выкроить час на то, чтобы сходить и отдать свой голос против Единой России. Новости следующего дня о том, что, во-первых, Единая Россия победила и, во-вторых, выборы были сфальсифицированы, приняли героически стойко – можно подумать кто-то ожидал другого.

К мысли о том, что выборы в нашей стране нечестные и недемократические сама я привыкла ещё со студенчества, когда не раз становилась свидетелем продажи-покупки голосов за сто, в лучшем случае триста рублей. И было-то всё просто и до мерзости обыденно - мои же сокурсники, слава богу, не одногруппники, ходили по общежитию от двери к двери с предложением совершить сделку. И попробуй проведи с ними воспитательную беседу – никто же никого не заставляет, не хочешь, не надо, оставь свой голос, пожалуйста, себе, а коли другим их голос не нужен, то это уже их личное дело.

То, что и в эти выборы происходило нечто подобное, было, разумеется, всем понятно. Но, согласитесь, одно дело, по-тихому, украдкой, вроде как все и знают, но никто не в курсе, и совсем другое с интернет публикациями на весь мир.

О том, какие мерзости творились за кулисами, начиталась и насмотрелась достаточно. До смеха, тошноты, проклятий и слёз. Не шучу, последний из прочитанных постов заставил в буквальном смысле расплакаться, и это при том, что уже вторую неделю сижу на успокоительных. Опять же я вполне допускаю, что все эти безобразия и раньше имели место, но, повторюсь, одно дело не знать или подозревать и совсем другое, когда ты знаешь, видишь, когда только об этом все вокруг и говорят, и вот, хочешь или не хочешь, но ты должен решить, что с этим знанием тебе теперь делать.

А тем временем в социальных сетях разгорались настоящие страсти. Все мои университетские и не только друзья четко поделились на три группы. Тех, кто идет на митинг, тех, кто презирает того, кто идет на митинг, и тех, кто, как ни в чем не бывало, продолжает постить фотографии с котятами и собачками.

С оговоркой, что какое бы решение сама для себя ни приняла, воплотить его в жизнь по причине настоящего местоположения у меня всё равно не получится(хотя вру, третий вариант возможен, конечно), для начала забавы ради, а уж после и на полном серьезе я тоже попыталась ответить сама себе на простой вопрос, а с кем же из этих трёх я. Попытаться-то, конечно, попыталась, а попробуй, на него ответь...

Позиция тех, кто идет на митинг, вполне себе ясна и прозрачна. Митинг, как средство выразить своё несогласие, как здоровая реакция общества на обман и несправедливость со стороны властей. Так и именно в такой форме, по всей вероятности, и должно происходить и происходит в нормальных цивилизованных странах. Вопрос лишь в том, насколько применимы к России такие понятия, как нормальность и цивилизованность. С ужасом прочитала, что в моем родном городе Ульяновске митингующие собираются в 11 вечера! Не хотела бы обидеть земляков, но воображение тут же рисует жуткое и неприятное зрелище – сквозь промерзлый холод и ночной мрак выкрики из толпы в духе, смерть жуликам и ворам. Я прекрасно знаю, что в настоящий момент наиболее интеллигентная часть митингующих активно распространяет в интернете памятки о том, как подобает вести себя на митингах – улыбайтесь, не толкайтесь, не поддавайтесь на провокации, кто прав, тот и сильнее, мы правы, нас много, мы сумеем доказать свою правоту без кулаков и насилия. Всё это звучит очень здорово и очень красиво, жаль только, сильно попахивает утопией. Чего себя байками кормить, толпа она и есть толпа. Тем более толпа наша, расейская!

Позицию тех, кто на митинг не идет и другим не советует, понять тоже можно, если постараться. Эти люди начинают, как правило, с риторического вопроса, если не Путин, то кто, и заканчивают призывами начать с себя, перестать мусорить на улицах, честно выполнять свои рабочие обязанности, тогда, мол, и власть поменяется. Потому что давно уже известно, что народ вполне заслуживает той власти и того государства, которое имеет. Затем по плану обычно следуют цитаты про русский бунт, бессмысленный и беспощадный, и ряд показательных примеров из российской и не только российской истории. Честно говоря, слова «революция», «бунт» меня и саму больше пугают и настораживают, нежели вдохновляют на что-либо поэтическое. Всё это мы уже проходили, всё это уже было. И если не делать соответствующих выводов, наступать и наступать на одни и те же грабли, то получается в итоге то самое, что Мамардашвили называет дурной бесконечностью, читай, адом. И вроде бы  логично и правильно, если бы не одно но. Как суметь потом с этим жить, с тем, что ты знал, видел, как нагло дурили, обманывали тебя, твоих родителей, детей, твою страну. Знал, но промолчал, пусть философски и аргументировано, но промолчал.

Ну и, наконец, позицию третий группы я, пожалуй, опущу. Равнодушные и неинтересующиеся были и будут всегда, ничего с этим не поделаешь. Возможно даже, что они и есть самые счастливые в мире люди и, возможно, имеет смысл им позавидовать. Меньше знаешь – крепче спишь. Вот и мне бы в разгар новозеландского лета на таком расстоянии от несчастной России, что хоть атомную бомбу взрывайте – не долетит, не пить горстями успокоительное, насилуя себе мозг бессмысленными как БЫ я поступила БЫ, если БЫ, но отправиться в тот же парк кушать мороженое. Да чего собственно скрывать, пробовала уже. Ощущения наизабавнейшие. Кушаешь себе мороженое, а в голове баррикады из снега выстраиваешь. Вот ведь как бывает.

Little India

Вышли с Димой перед сном свежим воздухом подышать, а попали в самый эпицентр праздника. На главной площади Окленда пела и плясала Индия. Как назло, я оставила дома очки, а потому, сколько ни щурилась, разглядеть цветастые прыгающие фигурки на сцене не могла. Муж, недолюбливающий подобные мероприятия, принялся уже тянуть куда потише, к морю. Мне же, напротив, музыка показалась вдруг настолько зажигательной, голоса звонкими и мелодичными, а лица вокруг счастливыми, что вбила я себе в голову во что бы то ни стало пробраться вплотную к сцене и разглядеть в деталях и красках зрелище, вызывающее столь бурный прилив эмоций у толпы.

Посадила супруга на скамейку под деревце и вперёд. Протиснулась в самый первый ряд, задрала повыше голову, втянулась и сжалась, чтобы танцующие справа и слева индийцы ненароком не задели, замерла - смотрю, слушаю.

Я никогда не была особенной поклонницей Индии. Запах карри переношу с трудом, индийские сласти по мне, так слишком приторные, индийские фильмы наивные, восточными танцами, как и танцами в принципе, никогда не увлекалась, петь не умею совершенно, индийская история и культура мне мало интересны, а индийский акцент смешит ужасно. К тому же я ни разу не была в Индии и никогда по-настоящему не дружила с индийцами. Так что же вдруг такое случилось, что стояла я, стояла, смотрела и слушала, слушала и смотрела, и вдруг… расплакалась.

Молодая ведущая в красивом красном сари выкрикивала в микрофон, как она счастлива жить в Новой Зеландии, как любит эту страну, как любит свою родную Индию и как рада видеть своих земляков, собравшихся вместе здесь, в центре Окленда, плясать индийские танцы и петь индийские песни. И толпа индийцев аплодировала и кричала ей в ответ. А потом выходили на сцену красивые мужчины и красивые девушки, в красивых расшитых нарядах, браслетах, с тюрбанами на голове, барабанами в руках. Как красиво они двигались, как красиво пели! И толпа собравшихся, добрая половина которых одета была в точно такие же наряды, двигалась с выступающими в такт, пела в один с ними голос. В то время как я, русская самозванка, стояла как статуя неподвижно и плакала, потому что хотела быть индийкой, быть частью большого единого, плясать и петь, и радоваться вместе со всеми ними.

Но ведь есть у меня и собственная страна. Такая большая, с такой замечательной культурой, со своей историей, талантливыми людьми. Почему же я не знаю до конца ни одной народной песни, почему распознав за границей русского, опускаю глаза и стараюсь проскользнуть незамеченной? Почему не хожу в русский клуб или русскую церковь здесь, в Окленде, почему мне скучно и грустно в компании большинства местных иммигрантов, с которыми успела познакомиться? Где же, куда подевалась вся наша народность, общинность, традиции, наша русская национальная идея?     

Знаю, что есть люди одиночки, чужие среди своих. Но если я одна из них, то почему так часто и до слёз завидую дружным, на этот раз, индийцам?

Что станет с Россией через двести лет?

Через двести, триста лет жизнь на земле будет 

невообразимо прекрасной, изумительной.

 Чехов. Три сестры

На курсах в одной группе со мной занимается ещё шесть человек. Три парня и три девушки. Все из Колумбии. Одна из девушек по профессии фотограф, один из парней – кинорежиссёр, остальные четверо с техническим образованием. Все примерно одного со мной возраста, университет окончили года два-три назад. В Новую Зеландию приехали по студенческим визам специально учить язык. Большинство  живёт в новозеландских семьях, практикуя английский и в домашней обстановке в том числе. Уровень языка у каждого из них весьма приличный, желание его учить и свободно на нём разговаривать огромное, а это значит, ни одного пропущенного занятия, ни одного недовыполненного домашнего задания. Для чего всем этим ребятам нужен английский? Чтобы после окончания учёбы вернуться к себе домой и занять хорошую позицию в хорошей международной компании.

Жить в Колумбии непросто. В Колумбии коррупция, бюрократия, бандитизм, низкая заработная плата и проливные дожди по полгода. Разница между уровнем жизни в Колумбии и Новой Зеландии налицо. Каждый из шестерых моих одногруппников эту разницу видит и вслух о ней говорить не стесняется. А потому, когда наша преподавательница Пэт сетует на какой-нибудь новозеландский «беспредел», скажем, бюрократического характера, колумбийцы только посмеиваются и руками машут – да разве это беспредел? Вы нашего беспредела не видели!

У каждого из этих ребят на данный момент есть пусть и небольшая, но вполне реальная возможность остаться в Новой Зеландии легально. Однако ни один из них не собирается этой возможностью воспользоваться. Почему? Потому что Паолу дома ждёт большой белый пёс, который почти ничего не ест и воет по ночам на её фотографию. Потому что Элизабет не представляет своей жизни вдали от родных, которых у неё включая всех двоюродных и троюродных братьев, сестёр, тётушек и дядюшек добрая половина родного небольшого городка. Потому что Диего считает латиноамериканскую культуру самой лучшей, а Оскар просто любит свою страну.

Однажды на занятии, когда все всемером мы наперебой приводили примеры из жизни у себя дома, старательно убеждая друг друга в том, как непросто в сравнении с развитой Новой Зеландией жить в родных наших странах, Пэт, прекратив наш гомон, попросила поднять руку тех из нас, кто считает, что тяжёлая ситуация в его стране со временем изменится к лучшему, и жить, соответственно, станет легче. И что же вы думаете? Все шесть колумбийцев подняли руки!

Когда меня, оказавшуюся вдруг в меньшинстве, попросили свою позицию объяснить, я вполне искренне призналась, что давно уже в возрождение своей страны не верю и что, по моим наблюдениям, точно так же не верит в это и добрая половина моих соотечественников. Пэт в ответ поинтересовалась, что же станет, на мой взгляд, с Россией лет через двести. Что могла я ответить? Начала неуверенно рассуждать, что если моя страна и будет к тому времени ещё существовать, то окажется в десятки раз меньше, чем она есть сейчас, потому что какая-та её часть достанется японцам, которым Курилы, например, давно бы уже отдать пора, что-то отойдёт китайцем, что-то отделится и заживёт своей самостоятельной жизнью, охотно позабыв навязываемые столетиями русскую культуру и русский язык и тд и тп. И вот пока я подобными прогнозами занималась, Пэт, мои одногруппники, да и я сама - все мы обратили вдруг свои взоры на красующуюся на стене карту мира, и, в частности, на бескрайних размеров Россию, которая с десяток всех их Новозеландий и Колумбий вместе взятых легко могла бы в себя вместить. И внезапно так обидно, так грустно стало. Как будто я предательница и самым подлым образом Родину свою предаю, а они все, чужие мне и далёкие, молча и безучастно при гнусном этом событии присутствуют.

Как и во многих других странах, в России сотни кажущихся неразрешимыми проблем и вопросов. Однако главная наша проблема, разумеется, не в Путине, не в государственном устройстве или нечистых на руку чиновниках. Главная проблема, конечно же, в нас самих. Как писал Пелевин, в антирусском заговоре участвует всё взрослое население страны.

Смотрела как-то раз на канале Культура передачу про русское дворянство, про то, как здорово всё в те далёкие докоммунистические времена устроено было. Всё, за исключением одного-единственного момента - склонности к саморазрушению и самоуничтожению внутри самих представителей дворянства.

И Герцен, и Добролюбов, и Некрасов, зачем и почему все эти умные и образованные люди так яростно в своё время пилили сук, на котором сами же и сидели? Здоровая критика в отношении самих себя – это прекрасно и полезно. Но где граница между здоровой критикой и отречением от собственного я? Не является ли склонность к самоистреблению нашей русской национальной чертой и одновременно причиной всех наших бед и несчастий?

Нет места лучше дома, когда мозги есть

История удивительных приключений Дороти в удивительной стране Оз благодаря стараниям Александра Волкова, на свой лад переписавшего знаменитую сказку американского автора, всем русским детям, так же, как и взрослым, хорошо известна. Сильный ураган, случившийся в Канзасе, подхватывает и уносит фургончик с Дороти и её пёсиком Тотошкой в прекрасную волшебную страну под названием Оз, где девочка обретает верных и преданных друзей в лице Страшилы, Железного дровосека и Трусливого льва, спасает местное население от двух злых волшебниц, разоблачает тайну великого и ужасного правителя страны Оз, после чего, счастливая, при помощи волшебных туфелек благополучно возвращается к себе домой.

Помню, что в детстве сказку эту очень любила, о приключениях главной героини знала все подробности, искренне ей сопереживала и, уж разумеется, никаких сомнений по поводу логичности или нелогичности поведения маленькой девочки, скучающей по дому и во что бы то ни стало желающей вернуться в родной Канзас, не возникало у меня никогда. Появились они совсем недавно после прочтения оригинальной версии книги Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз».

И в русском, и в американском вариантах сказки, главная героиня живёт в плохих климатических условиях и воспитывается в очень бедной семье. Всё это, разумеется, не так важно и на ностальгические настроения девочки повлиять никоим образом не может – то, что у природы нет плохой погоды, а бедность не порок, понятно и ребёнку. Однако же на том, насколько в оригинальной версии книги климатические условия плохие, а семья бедная, Волков почему-то заострять внимание русского читателя не пожелал. Картина, которую рисует Баум, описывая Канзас, более чем мрачна и безысходна. Ни одного деревца, ни одного домика во всей округе. Земля – высушенная солнцем, серая, потрескавшаяся. Трава и та не зеленая, какой ей полагалось бы быть, но тусклая, выцветшая. В маленьком фургоне, краска которого давно выгорела на солнце, - плита, буфет, несколько стульев, две кровати и дырка в полу, куда семья прячется от частых свирепых ураганов. Но и это, согласитесь, полбеды в том случае, если у ребёнка есть любящие его добрые родители, которыми Волков одаривает свою маленькую героиню. Американцу Бауму, напротив, зачем-то обязательно понадобилось сделать и без того не шибко избалованную жизнью Дороти сиротой, живущей с никогда не улыбающейся тетушкой, глаза, щеки и губы которой давно потускнели и посерели от солнца и ветра, и неразговорчивым дядей Генри, вкалывающим с утра до вечера, не знающим, что такое смех и веселье. Единственная отрада в жизни Дороти – её пёс Тотошка – только он и не был серым среди всего, что окружало девочку.

В волшебной стране, куда волею судеб попадает маленькая героиня, цветы и растения удивительной красоты, роскошные фрукты, чудесные птицы, поющие чудесные песни, добрые гостеприимные жители и, главное, настоящие любящие и преданные друзья, которых у Дороти никогда раньше не было и с помощью которых девочка с успехом преодолевает все трудности и неприятности на своём пути. Так почему же с самого первого и до последнего момента несчастная сиротка Баума, которой впервые в жизни, можно сказать, по крупному повезло, не переставая хнычет и грустит по дому?

Примерно такой же вопрос задает Дороти её товарищ Страшила, искренне не понимающий, как можно желать покинуть прекрасную страну Оз, чтобы вернуться туда, где так уныло и серо, как описывает сама девочка. Реакция Дороти на столь логичную, казалось бы, реплику её друга превосходна! «Ты не можешь понять, потому что у тебя нет мозгов, - заявляет она Страшиле, - насколько бы ни был дом наш сер и уныл, мы, люди из плоти и крови, всегда предпочтём жить на родине, нежели в любой другой, пусть даже и очень прекрасной стране, потому что нет места лучше дома». Вот так бедная сиротка, не правда ли? Это вам не пафосные речи патриотов с высоких трибун, красноречие которых – появись возможность реального выбора – тут же находит аргументы в пользу точки зрения противоположной. Дороти по-детски искренна и честна сама с собой, она не выбирает, не приносит себя в жертву, она просто знает, что ей нужно и где ей быть необходимо. Зачем американец Баум так настойчиво подчеркнул эту патриотическую нотку в сказке? Почему русский Волков так намеренно смягчил её в своем варианте? Действительно ли момент этот был лишним, как посчитал наш соотечественник, или, быть может, именно в нём вся соль истории про девочку в волшебной стране и заключалась?

Что мог Страшила, мозгов у которого действительно нет, но которому так хотелось бы быть умным, ответить на столь эмоциональное выступление экставагантной чужестранки? «Конечно, понять этого я не в силах, - признаётся соломенное пугало, ставшее впоследствии, как мы знаем, мудрым правителем волшебной страны Оз, - знаю только, что если бы ваши головы,  как моя, были набиты соломой, вы бы все отправились жить в прекрасные страны, а ваш Канзас совсем опустел бы. Канзасу сильно повезло, что в нем живут люди с настоящими мозгами!»

Неностальгические настроения

Не говори так, это же твоя Родина! – не понимает мама. И я тоже не понимаю, откуда этот страх, ненависть, отвращение к стране, в которой я родилась и выросла? Разве это нормально бояться возвращения туда, где твои родители, друзья, школьные и университетские преподаватели, где ты выросла, выучилась, вышла замуж? Большое видится на расстоянии. Казалось бы, сейчас я на достаточном расстоянии, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны, правильно расставить приоритеты. Казалось бы, теперь я знаю не понаслышке, как трудно адаптироваться на новом месте и играть по чужим правилам. Сколько раз я задумывалась над тем, стоит ли моя игра свеч. Сколько раз я приходила к выводу, что не стоит. Почему же я так не хочу возвращаться в Россию?

Неужели ты совсем не скучаешь по дому? – спрашивает сестра. А разве есть у меня в России дом? Есть квартира, в которой я выросла, есть родители, живущие в разных городах и не общающиеся друг с другом, есть сестра, которая скоро замуж выйдет. Дома в России у меня нет, он есть в моих воспоминаниях, в том времени, которое прошло, а значит всего, что когда-то относилось к нему, уже не существует. Дом, по которому я скучаю, был домом моих родителей, семьей, в которой я росла, частью которой себя чувствовала. Что осталось теперь от этого дома? Двое выросших детей и два несчастных запутавшихся в своих жизнях взрослых. Это не мой дом, мой дом ещё предстоит строить и выстраивать, однако, как бы это ни было горько, фундамент, доставшийся мне в наследство, годным для его строительства я не нахожу.

Там ты навсегда останешься чужой! – печалится за меня бабушка. И я даже не пытаюсь объяснить ей, насколько чужой я чувствую себя в родной своей стране. Толпа русских людей  - в супермаркете, на вокзале, в метро, на остановке, где угодно -  самый страшный образ, стопроцентно действующий в случае внезапно возникшего ностальгического настроения. И это притом, что я никакой не мизантроп, а людные места и новые знакомства мне всегда нравились. Когда была маленькой, рисовать людей было моим любимым занятием. На одном альбомном листке умещала их с десяток – один  танцует, второй задумался, третий четвертую за косичку дергает. Но то были люди – в толпе жителей Окленда я и теперь их встречаю – разных национальностей, с разными выражениями лица,  разными эмоциями и в разных одеждах. Толпа русских людей – это нечто совершенно другое, одинаково серое, тупое, злое, агрессивное. Каждый из них по отдельности, быть может, не так уж и плох, но только не все вместе. Если они вместе, я их боюсь, опускаю глаза и стараюсь идти как можно быстрее, лишь бы только никого не задеть и ни на ком взгляд нечаянно не задержать. Я не могу и не хочу чувствовать с этими людьми ничего общего.

Где родился, там и пригодился, - гласит русская народная пословица. Да я и рада бы хоть где-то и на что-то в жизни этой сгодиться, вопрос лишь в том, так ли нужна я своей родине со столь мрачными в отношении неё настроениями? Любить русскую культуру, русский язык, русских писателей и философов, также как и родителей своих не перестану и на северном полюсе. В остальном – извиняйте, такая уж из меня странная русская вышла, со странною к своему отечеству любовью.

Уезжать или не уезжать? Другие варианты будут?

- Какая же Вы счастливая, что уехали жить в Германию!

                                         - Так я и в Перми была счастлива!

Из комментариев к одному блогу

Мало у кого возникают сегодня вопросы на тему, отчего люди уезжают из России. В России плохая экономика, плохое правительство, плохое образование, плохое общество, плохая экология – ряд легко продолжить. И если когда-то оптимизм и надежды на счастливое будущее декабристов, славянофилов, коммунистов и прочих россиялюбов восхищали и вдохновляли, то в современном обществе люди, искренне полагающие, что настанет день и час, когда страна наша воспрянет ото сна, кажутся, мягко говоря, не в теме и выглядят как минимум странно. Нет, не воспрянет, и перемен к лучшему не будет. Если кому-то приятно думать иначе – ваше право. Для меня лично думать иначе кажется не просто наивным, но стыдным и пошлым, потому как думать иначе - значит недооценивать масштабы зла, не быть в курсе событий, закрывать глаза на проблемы, полагать, что всё образуется само собой, органически, нужно просто верить и ждать. Безусловно, время заживляет раны и даже излечивает некоторые болезни, но одновременно глупо забывать, что то же самое время старит, разрушает, подвергает тлению и, в конце концов, убивает. Россия, на мой взгляд, слишком больна, слаба и немощна, а потому обречена на смерть.   

Уехать, дабы не видеть всю эту гниль, можно в любую другую страну. В ту, например, которая - в случае если это, скажем, Канада, Австралия или Новая Зеландия - за счет своей молодости не так близка ещё к смерти и распаду, или ту, что опережает родину нашу по возрасту, но символизирует при этом старость порядочную и интеллигентную, старость европейскую.

Уехать – звучит очень заманчиво, сети интернета пестрят счастливыми примерами людей уехавших и удачно за границей устроившихся. В то же время, зная лично некоторых из этих счастливых эмигрантов, не могу не учесть тот факт, что большинство из них были бы почти также счастливы, спокойны и более или менее успешны и у себя на родине. Я сейчас не про комфорт, стабильность экономики, безопасность или климат, точно также как и не про возможность карьерного роста и развития, которую предоставляет профессиональная эмиграция талантливому специалисту, невостребованному у себя на родине. Я про внутренний баланс и внутреннюю гармонию. Плох тот эмигрант, который не знает, чего ищет и чего хочет, потому как эмиграция проблем внутреннего характера не решает и решить не может. Человеку, привыкшему доводить себя риторическими вопросами и всюду искать оборотную сторону, от своего мировоззрения, от своих мыслей, доставшихся в наследство от всё той же "духовной" его родины, не эмигрировать вовек. Опять-таки путешествовать с целью самопознания - это одно, эмигрировать, раз и навсегда переняв чужие законы, - другое. Если на душе слишком темно и мрачно, то ни свет, ни порядок извне тут не помогут.

В университете писала дипломную работу по романам Генри Миллера. Идеи американского «бесстыдника» и «страшного бунтаря» новыми в момент их появления – 30-е года 20-го века - не были, потому как существовали и до него рассуждающие в том же направлении Достоевский, Ницше и иже с ними. Однако насколько актуальными идеи эти остаются вплоть до сегодняшнего дня, судить нам с вами. Герой Миллера, настаивая на обреченности существующего мира и неприемля для себя идеализма и позитивизма в любых их проявлениях, развлекается тем, что, опускаясь на самое дно общества, наслаждается лицезрением его язв и  уродств, не просто не пытаясь их излечить или исправить, но ликуя по поводу приближающейся смерти того общества, того мира, в котором сам он существует и частью которого является. Потому что только умерев, можно воскреснуть. Только смерть приносит избавление и новую жизнь.

Сколько в мире людей, столько и мнений. Сложно убедить, а тем более переубедить в чём-то человека, который видит и оценивает ситуацию иначе, чем ты, у которого иной жизненный опыт, характер и нрав. Жизнь в России определенно не для всех, но и эмиграция точно также не для всех. Чтобы понять, что в этом мире для тебя, нужно, я так полагаю, пробовать разное и противоположное, делая выводы и оставаясь при этом честным с самим собой. Способы взаимоотношения с любой возникшей на пути человеческом проблемой разнообразны и неисчерпаемы, и даже в том случае, когда закрывать глаза на проблему больше невозможно, убежать от неё не удаётся, а искоренять её бесполезно, даже и в этом случае остаётся как минимум еще один вариант - посмотреть проблеме в лицо, изучить и проанализировать, не чтобы вылечить, но чтобы понять. 

О любви к родине

Тема родины, ложного и истинного патриотизма уже давно вызывает оскомину. Сколько статей перечитано, разговоров переговорено и дум передумано по этому поводу. Сколько раз обсуждение этой темы с друзьями или недругами приводило к скандалам, ссорам и обидам. И всё-таки мне бы очень хотелось попытаться письменно, четко и ясно изложить своё мнение по этому вопросу. Наверное, больше даже для себя самой, нежели для других.

Само понятие любви к родине, на мой взгляд, стоит в одном ряду с такими понятиями, как милосердие, доброта, честь, отвага, человечность. У нормального ребенка в хорошей семье  и хорошем обществе, где чтут традиции, ценят культуру и уважают человека, чувство родины развивается постепенно и органично, его нет необходимости постигать головным путём и объяснять при помощи сложных терминов, оно просто внутри, точно так же как и любовь к матери, уважение к отцу, разграничение нравственного и постыдного. Такое врожденное чувство родины, например, у Наташи Ростовой, которая с легкостью подхватывает народные танцы, никогда им специально не обучавшись, истово молится в церкви вместе с другими прихожанами, не будучи при этом глубоко религиозным человеком, или у Татьяны Лариной, которая, уж поверим Пушкину, «русская душою», невзирая на ее грамматические ошибки в родной русской речи и любовь к французским романам.

Всё это в идеале, в дворянской России и в 19-ом веке, но что происходит, если ребенок не получает нормального воспитания, а общество, в котором он растет и развивается, мягко говоря оставляет желать лучшего? Если у ребенка плохая мать, которая его бьёт, унижает, не заботится о нем, откуда у того возникнет любовь к матери? Говорят, что родителей не выбирают. Всё верно, потому и отношения этого ребенка с его нерадивой матушкой навсегда останутся для него трагедией. С одной стороны - тоска по настоящим нормальным родительским отношениям, с другой – осознание того, что в тебе течет кровь той, которая била и не любила, и ничего с этим поделать уже нельзя. Чистое, светлое чувство любви, которое должно было бы быть в идеале, уже невозможно априори, если только ты не мазохист, идиот или лицемер. В то же время не чувствовать совершенно ничего может разве что законченный подлец и негодяй. То сложное чувство, которое будет преследовать и не давать покоя такому ребенку, дай-то бог сумевшему в итоге вырасти адекватным и вдумчивым взрослым,  будет, на мой взгляд, чем-то средним между любовью и ненавистью, жалостью и обидой, желанием простить и невозможностью этого сделать. И это трагедия и головная боль каждого задумывающегося русского человека, вне зависимости от того, живет он за границей или в своей родной стране.

Наверное, Россия никогда не была идеальной матерью для своего народа. И наверное, идеальных стран как и идеальных матерей не существует. И всегда будут у родины нашей как блудные сыновья, так и национальные герои-подвижники. Не надо лишь забывать, что все мы из одного теста, все с одним и тем же пороком, общим и глубоко личным одновременно. Путь обретения и постижения своей родины, принятия собственной судьбы такой, какая она есть, - путь длиною в жизнь, путь духовного взросления и становления человека. Одному для этого пол мира нужно объездить, другому совершенно не обязательно даже и из деревни своей выезжать. Всё очень индивидуально, и каждому своё. Важнее научиться уважать и принимать чужой выбор, хотя бы из сострадания к общей участи и непростой доле человеческой.