20 марта 2011 г.

Каждую ночь мне снится говно

Я стою в грязном вонючем закутке в изодранных колготках и вытираю себе задницу коркой хлеба, как вдруг за этим непристойным занятием меня застаёт моя религиозная подружка. Она спрашивает меня, что я тут делаю, я чувствую себя застигнутой на месте преступления, но стараюсь не выдать себя, вести себя как обычно и отшучиваться, но ей непременно нужно знать, что я тут делаю, она пытается заглянуть мне за спину, рассматривает мои драные колготки, и продолжает спрашивать, что я тут делаю. За спиной я сжимаю смешанный с говном кусок хлеба и ненавижу её. Я её ненавижу.
В последнее время почти каждую ночь мне снится говно. Наверное, я буду очень богатой. Духовно, разумеется. Я вижу Россию всю в говне, я вижу себя в школьных и университетских туалетах, унитазы которых испачканы говном, мне снятся деревенские деревянные сортиры, мне снится, как я заглядываю в дырки этих сортиров и рассматриваю булькающее в них говно. 

Русские парни Новой Зеландии

Русские парни Новой Зеландии ждут русских невест. Сложный путь эмиграции, адаптации, покупки машины и оформления кредита на жильё позади. Как много уже сделано для того, чтобы по праву считать себя успешным во всех отношениях человеком! Ах, если бы рядом была та, что сможет оценить, похвалить и разделить лавры победителя!
Русские парни Новой Зеландии размещают объявления на сайтах знакомств, вступают в активную переписку с бывшими одноклассницами и одногруппницами, исхитряясь с первого же письма выяснить все подробности их семейного положения, внимательно отслеживают появление в стране незамужних россиянок, а собираясь на родину в гости к родителям в тайне надеются вернуться назад окольцованными.
Русским парням Новой Зеландии не по вкусу новозеландки, которых они находят некрасивыми, неухоженными, толстыми и глупыми. Да и какая новозеландка сможет по достоинству оценить тонкую душевную организацию одинокого русского эмигранта? Нет, на это способна только русская девушка!
 Русские парни Новой Зеландии не останутся в долгу перед своей  русской избранницей. Им есть, что предложить! Они откроют для возлюбленной целый мир, мир сказочной волшебной Новой Зеландии, с её мягким климатом, тёплым океаном и экономической безопасностью. Они посадят её в прекрасный дом с прекрасным садом, прекрасным видом из окна и прекрасно обустроенной кухней. Они купят ей машину и отправят на курсы английского языка. Русская жена ни в чем не будет нуждаться, а самое главное, что взамен от неё благородный эмигрант ничего не потребует, кроме как быть верной супругой и заботливой мамой.
Русские парни Новой Зеландии презирают русских девушек, выходящих замуж за новозеландцев. Они расценивают это как предательство и неуважение к русской нации. Они считают, что русской девушке никогда не ужиться с иностранцем, что такой брак обречен на распад, что навсегда останутся между супругами разный менталитет, разная культура, разная религия. И как бы хорошо русская девушка не говорила на языке своего иностранного мужа, ему никогда не понять её так, как понял бы русский, выросший, как и она, на добрых русских сказках и великих советских кинокомедиях.  
Русские парни Новой Зеландии презирают новозеландцев, берущих в жены русских девушек. И как не стыдно бессовестным иностранцам пользоваться положением бедной и несчастной русской, которая, доведенная в своей стране до нищеты и отчаяния, не может устоять против соблазна заграничных подарков и сладких обещаний! И как только глупый иностранец не способен понять, что русской девушке нужны от него лишь деньги и гражданство! Разве такой брак не есть осквернение священного понятия о подлинном браке, который заключается волею Бога на небесах?
Русские парни Новой Зеландии не могут и не хотят осознать, насколько они сами бессовестны и глупы.

19 марта 2011 г.

Какая странная судьба

Кроме воспоминаний о морских далях и диковинных портах мой полугодовой контракт на круизных лайнерах оставил немало воспоминаний о людях, встреченных в тот период времени. С некоторыми из них посредством социальных сетей общаюсь до сих пор, с интересом наблюдая, как складывается их жизнь теперь, насколько расходится или совпадает она с тем, о чем когда-то мечталось под плеск морских волн. Разумеется, никто не может запретить человеку мечтать и желать для себя счастья. Однако если в этом своём праве все мы равны, то куда девается сие равноправие, как только доходит дело до исполнения желаний? Не на том ли гармония в мире и держится, что если одному везет, другому обязательно должно не повезти? Есть ли закономерность и логика в таком распределении трагических и счастливых ролей?
Какое-то время на корабле работала в команде с двумя другими девушками примерно моего возраста. Одна филиппинка – маленькая, худенькая, шустрая и весёлая, другая из Перу – всегда грустная и с заплаканными глазами. Филиппинка трудилась уже второй по счету контракт, поэтому была для нас вроде босса и матери Терезы одновременно – объясняла, помогала, подсказывала, жалела. На корабле она знала всех, и все знали и любили её. Перуанка приехала на неделю позже меня, для неё это был первый контракт и первое столь долговременное пребывание вне дома – обычно контракты длятся от шести до семи месяцев. Сразу же по приезде стало ясно, что корабельная жизнь не для этой девушки и здесь ей не прижиться. Да и попала она сюда, в общем-то, случайно и не по собственному желанию - устроиться на корабль было решением её мужа, ей же, побоявшейся остаться дома в одиночестве, пришлось поневоле ввязалась в эту авантюру. А так как корабельное начальство к пожеланию супругов работать на одном, а не на разных лайнерах прислушивалось всегда  крайне неохотно, то вышло, что жена уехала раньше мужа, который остался дома в надежде в скором времени получить приглашение на один с ней корабль. Однако приглашение отправлять ему никто не спешил - свободных рабочих мест  на нашем лайнере не было, и их появление в ближайшее время не предвиделось, а значит, всё постепенно шло к тому, чтобы отправить перуанца на другой корабль. Девушка рыдала каждый день, говорила, что скучает по маме, братьям, сёстрам, собаке, что, не будь рядом с ней мужа, она не выдержит здесь и недели и уедет обратно. Лично я понимала несчастную страдалицу как никто другой – мой собственный муж в это время бороздил просторы океана по другую сторону земного шара - и потому вместе с всегда отзывчивой филиппинкой мы обе старались отвлечь свою бедную коллегу чем могли, не говоря уже о том, что в работе всегда помогали.
Прошла пара недель, никаких изменений в ситуации супругов не случилось, и потому с каждым днём перуанка всё больше крепла в своем решении прервать контракт. Её никто не отговаривал, все всё понимали и считали такое решение правильным. Однако ситуация резко изменилась самым неожиданным образом. Наша филиппинка не говоря никому ни слова, написала заявление об увольнении. Все были в шоке. Зачем? Почему? Ведь она уже не первый год работает, всё у неё ладится, да и что она будет делать у себя дома, где ни работы, ни перспектив? Аргументы девушки были весьма туманны. Сначала она сказала, что отправляясь на свой второй контракт, планировала накопить денег на мотоцикл, и вот теперь, когда накопила, эта работа ей больше не нужна. Потом заявила, что ей давно уже пора семью заводить, а не по миру мотаться, что дома её ждет жених, что она хочет детей и спокойной жизни. Второй аргумент звучал еще забавнее первого, потому как девушке было немного немало 22 года, на корабле же работало с сотню филиппинок порядком старше ее, которые и думать не думали о свадьбе и семье. Можно, конечно, предположить, что на  решение нашей коллеги повлияли рассказы о семье и доме из уст вечно плачущей перуанки, но опять-таки это всего лишь предположение.
Спустя пару дней филиппинка уехала. Её место, как все и ожидали, занял муж перуанки. Супругам выделили отдельную кабину, и они, живя и работая вместе, спокойно закончили свой шестимесячный контракт. Где-то на пятом месяце перуанка забеременела, чему супруги были несказанно рады. Все удивлялись и завидовали ей – приехала одна и со слезами на глазах, а уезжает уже втроем, плюс деньги, чудесные фотографии и яркие впечатления. От филиппинки мы тоже к концу наших контрактов получили известия, правда совсем не радостные. Девушка на смерть разбилась  на мотоцикле.
В друзьях в фейсбуке у меня они обе – и филиппинка, и перуанка. У одной на страничке рожицы маленькой черноглазой девочки, у другой кем-то выложенные фотографии с похорон. Глупо рассуждать о справедливости и несправедливости, о том заслуженно или незаслуженно мечты одних сбываются, а других нет. Как-то в письме я поинтересовалась у перуанки, как они с мужем назвали свою дочку. Почему-то мне казалось, что звать её должны Эмили, как ту филиппинку. Оказалась, что имя девочки Кристал, или Кристина, если на русский манер. Что ж, тоже, в общем-то, очень  красивое имя.    

18 марта 2011 г.

КОТ ТИЩЕ ОТТ ДАИНЕТ

Таинственная эта фраза уже с неделю красуется на двери нашей комнаты. Подняв как-то раз в разговоре с мужем ряд порядком поднадоевших уже за последнее время вопросов, начинающихся с пресловутых  почему, зачем и как, договорились и дозапутались  до того, что пришлось всерьез задуматься над вопросом уже иного плана - как быстро и эффективно восстановить душевное равновесие и охладить свой буйный нрав. Успокоительное в доме закончилось уже очень давно, лишние деньги на успокоительное ещё раньше. Пришлось выдумывать новые собственные методы. Взяв первый попавшийся в руки журнал, трясущимися от умственного перенапряжения руками начала вырезать из него буквы алфавита, а вырезав – собирать из них слова. На фразе «Кто ищет, тот найдет» почувствовала себя вполне успокоенной, и дабы сохранить память об этом оказавшемся столь продуктивно успокоительным акте своего творения, прикрепила вырезанные буквы скотчем на дверь. Ободряюще так получилось. Будем, мол, искать, думать, творить, двигаться дальше и нам обязательно воздастся.
Вечная неудовлетворенность человека и его внутренняя нацеленность на поиск нового обычно радует и вдохновляет. Всё лучше, чем прозябание в болоте раз и навсегда выбранной для себя истины. Самый знаменитый искатель всех времён и народов Фауст Гёте за одни только свои поиски был прощен Богом, и душу его в конце концов под девиз «Чья жизнь в сомнениях прошла, того спасти мы можем!» ангелы у чертей отвоевали. А ведь если задуматься, Фауст ещё тем бунтарём был! Прожив во всех отношениях достойную и почтенную жизнь университетского ученого, решил на старости лет вдариться во все тяжкие и не побоялся душу дьяволу продать, только бы утолить свою жажду любви, разгула, разврата, приключений и путешествий. И это он-то, старый грешник, возомнивший себя разве что не самим господом Богом, был прощен?! Вот как высоко оценил Гёте страсть во всем дойти до самой сути, попробовать жизнь на зубок, найти в ней хоть что-то стоящее и ценное, ради которого стоило бы жить и умереть.
Но это Гёте и его личное субъективное мнение гения и творца. Знаменитая легенда о Фаусте и его сделке с чертом существовала, как известно, задолго до всемирно известного немца, и ни он был первым и последним ее интерпретатором и исказителем. На днях в библиотеке наткнулась на ранее мне неизвестную пьесу «Доктор Фауст» англичанина Кристофера Марло, современника Шекспира. Так вот господин Марло, как оказалось, сюсюкаться с Фаустом даже и не собирался. В его интерпретации образ продавшего душу дьяволу ученого симпатии вызывает мало - постоянно акцентируется внимание на его тщеславии, коварстве и эгоизме. Не стоит и говорить, как мало гётевского оптимизма в конце пьесы. На единственный способ для Фауста избежать ада – покаяться и признать свою вину – герой оказывается не способен, а потому никаким ангелам его уже не спасти. В заключении пьесы рассказчик обращается к зрителям с предостерегающей речью, не повторить путь сего грешного мужа и не замахиваться на то, чего знать человеку не дано изначально.  Вот такие разные точки зрения, как выясняется, на искания Фауста существуют.
Так что же в конце концов найдёт тот, кто ищет? Угробит сам себя своими вопросами и запросами или заслужит в финале уважения богов? Уже на следующий день своего появления на нашей двери пышущая оптимизмом и верой в лучшее фраза «Кто ищет, тот найдет» начала раздражать. Слишком уж своей лаконичностью и ясностью упрощает она сложный и болезненный процесс духовных исканий и осмыслений. Решила поэкспериментировать и попереставлять в надписи буковки. В новом виде, признаюсь, она нравится мне куда больше. 

17 марта 2011 г.

Чего боятся новозеландцы


В 1935 году некий британец Аллен Лейн, слоняясь по вокзалу в ожидании поезда, решил купить себе что-нибудь почитать на дорожку. Мистер Лейн был достаточно образован и начитан, чтобы позволить себе тратить время на ширпотреб в духе глянцевых журналов или бульварных романов. Не найдя, к своему удивлению, в привокзальных киосках ни одной приличной книжки, британец этот, будучи человеком не только начитанным, но и предприимчивым, основал книжное издательство под названием «PENGUIN BOOKS», которое первым во всем мире начало выпускать качественную литературу в дешевом переплете и по низким ценам.

На оранжевые книжки с эмблемой пенгвинёнка я наткнулась случайно, оказавшись примерно в той же ситуации, в какой когда-то оказался мистер Лейн. И насколько британец в своё время удивился, не найдя ничего для себя подходящего, настолько же я обрадовалась, обнаружив целую полку интересной и, главное, дешевой литературы. Тот день воистину стал днём открытий, потому как вслед за открытием нового издательства, произошло и открытие нового писателя – моего первого новозеландского автора.

Кристиан Стед – поэт, писатель, критик, профессор английского языка, родился и работал в Окленде, сейчас на пенсии. Тот роман, который я прочитала, и мыслями о котором хотела бы поделиться, написан относительно недавно, в 71 году, и, говорят, по нему даже голливудский фильм есть. Боясь брать на себя ответственность за перевод названия – книги на русском языке в интернете не нашла – оставлю его на английском: “Smith’s dream”.    

Действие происходит в Окленде. Жена главного героя, библиотекаря по фамилии Смит, уходит к любовнику, его же другу и бывшему университетскому товарищу. Потеряв внезапно смысл жизни, Смит решает осуществить мечту каждого настоящего новозеландца - распродает имущество и отправляется в полном одиночестве на остров, где мирно ловя рыбу и размышляя над смыслом жизни, проводит почти год. Назад в город его увозят внезапно, насильно и без объяснений, обвинив в каких-то там политических махинациях. Оказывается, что пока Смит вел отшельнический образ жизни, не интересуясь событиями в стране, к власти в Новой Зеландии пришел в прямом смысле слова психически нездоровый товарищ, который с молчаливого согласия расслабленных и аполитичных граждан постепенно, но уверенно ведет страну к тоталитарному режиму.  В ходе разразившейся партизанской войны и главный герой, и его бывшая жена с любовником, попав в обстоятельства непредвиденные и критические, взрослеют духовно настолько, что оказываются в силах перебороть взаимную неприязнь. На этом любовный и межличностных конфликт романа разрешен, но не так-то просто разрешить конфликт политический. Дело в том, что для подавления маршей несогласных новый правитель не постеснялся просить помощи у американцев, которые не замедлили эту помощь ему оказать, высадив на прекрасный зелёный остров своих вооруженных солдат. Ничего эта ситуация не напоминает? Ох, кому как не нам, дорогие мои земляки, граждане бывшей вооруженной сверхдержавы, которую уже давно и заслуженно ненавидит каждая вторая маленькая соседская страна, знать, к чему приводят внутренние конфликты, в которые суются длинные носы больших и сильных доброжелателей! История холодной войны 1960-70 гг., которая, я так полагаю, и вдохновила новозеландца на написание романа, пестрит похожими примерами вмешательств США и России в дела маленьких государств. Много ли изменилась ситуация на сегодняшний день? Мне лично история сия видится по-прежнему актуальной.
В предисловии к роману автор пишет, что концовку спустя некоторое время он намеренно изменил. Не знаю, как выглядел первоначальный вариант, но полагаю, что он был оптимистичнее последнего, в котором главного героя, сумевшего после всех пережитых ужасов, затеряться на просторах девственной новозеландской природы, настигает и застреливает полицейский. Военный конфликт остается неразрешенным. Дилемма восставших -  сложить оружие, подчинившись режиму, или продолжать бороться – не имеет решения, потому как и то, и другое означает для них обречь на гибель свою родину. Не сложно догадаться, что продолжи партизаны сопротивление и дождись подкрепления русских, за помощью к которым они вынуждены были обратиться,  развяжется настоящая кровавая война, после которой не только пары городов, но и целого острова в живых не останется.
О Новой Зеландии часто приходится слышать как о маленькой, спокойной и миролюбивой стране, где нет ни хищников, ни ядовитых насекомых, а только вечное лето и счастливые расслабленные жители, до которых горести никакие не доходят с большой земли. Бывают, правда, в Новой Зеландии землетрясения несильные и дожди проливные, и то не везде, и нечасто. Так ли это? Оказывается, не совсем так. Оказывается, не только землетрясений и наводнений боятся новозеландцы. Потому что раз пишут, значит, боятся, значит, наболело и витает в воздухе. Конечно, книг, иллюстрирующих похожие ситуации гражданских войн, в разных странах и в разное время написано достаточно. Это не значит, что везде так было или будет. Жанр антиутопии тем и хорош, что работает с  ситуациями вымышленными и только гипотетически возможными,  но никак не реальными. Писатели любят порой страхи наводить. И всё же, согласитесь, защищен тот, кто предупреждён.

16 марта 2011 г.

Найти свой город

Космополит не тот, кто переезжает из страны в страну в поисках нового отечества, но для кого весь мир – отечество, везде светит одно и то же солнце, а место значения не имеет.  Кроме скитальцев-космополитов есть и другого рода скитальцы – поглощенные  идеей найти СВОЙ город, то есть то особенное и единственное место на земле, которое бы максимально отвечало их духовным запросам.
Часто приходится слышать от друзей и знакомых фразы в духе «здесь очень красиво, но я чувствую, что это не мой город» или «как только приехал, сразу понял – мне место здесь и нигде больше». Свой внутренний голос нужно слушать, конечно, но когда речь заходит о первых впечатлениях и эмоциях, лучше семь раз проверить, как мне теперь кажется. Помню, когда в свой первый и единственный раз оказалась в качестве туристки в Париже, мысль о том, что именно здесь я хочу жить и умереть, прямо-таки оглушила меня. Однако никаких возможностей воплотить свои идеи в жизнь ни в тот момент, ни позже судьба мне не предоставила, а самостоятельно их искать не возникло даже и мысли. По прошествии времени случайно натыкаясь на фотографии и картинки Парижа, о том своём порыве даже и не вспоминала, хотя, разумеется, восхищаться красотами города это мне никак не мешало. Что ж, наверное, тогда в Париже я ошиблась и Франция вовсе не та страна, в которой мне следовало бы быть.
Чтобы понять, твоё это место или нет, нужно в этом месте не просто побывать, но и какое-то время пожить. Так всем всегда разумные люди говорят и советуют. Если по приезде удается быстро и легко найти работу, обзавестись хорошими друзьями, ассимилироваться под местных жителей, то город, получается, твой, а нет - значит, ошибочка вышла. К сожалению, быстро и легко в жизни мало, что бывает. Учиться на филологическом факультете, транскрибируя Пушкина и переводя с древнегреческого, тоже было нелегко. Но как со временем выяснилось, то были трудности совсем нетрудные. Одна моя преподавательница по этому поводу любила цитировать украинского философа с весёлой фамилией Сковорода, произведшего на свет любимый афоризм всех ленивых студентов: «Трудное не нужно, нужное - не трудно». Как ни крути, но в смелой этой фразе достаточно мудрости. Когда что-то долго и упорно не получается, неплохо бы задуматься о причинах, а главное о том, насколько то, что не получается, тебе в принципе необходимо.
Приехав в Новую Зеландию в поисках своего места под солнцем, первое, что я сделала -  искренне и с готовностью поверила, что именно это моя страна. В последнее же время всё чаще думаю, а моя ли? Я не скучаю по России, но я скучаю по ощущению собственной значимости и востребованности, которого в Окленде у меня нет. Те работы, на какие я в принципе могу здесь претендовать, исходя из своего образования и уровня языка, меня не устраивают и устроить не могут, потому и относиться к ним получается лишь как к чему-то временному и несерьёзному. К пейзажам за окном глаз быстро привык, а доброжелательность и улыбчивость людей вокруг, когда у самой кошки на душе скребут, всё чаще лишь раздражает. Так мой ли это город? И не теряю ли я здесь время даром?
Одна моя подружка, тоже путешественница и скиталица, пожаловалась как-то, что ей порядком поднадоело уже выдавать свои ошибки за опыт и менять работу на работу, вместо того, чтобы заняться наконец делом. Дело! Звучит захватывающе! Там, где есть для тебя дело, там, должно быть, и твой город. В Окленде нет для меня дела точно так же, как и дела до меня Окленду нет. Найду ли я себе, наконец, дело, вернувшись на родину?
Марсель Пруст на вопрос популярной в своё время анкеты, где вам хотелось бы жить, ответил, что с удовольствием жил бы в стране своего идеала.  Марселю Прусту в то время было немного немало тринадцать лет. И как тут ни признать справедливость и глубину мыслей этого ставшего впоследствии гениальным мальчика, осознавая в свои собственные двадцать четыре, как много ещё в этой жизни предстоит понять и принять.

15 марта 2011 г.

Уезжать или не уезжать? Другие варианты будут?

- Какая же Вы счастливая, что уехали жить в Германию!
                                         - Так я и в Перми была счастлива!
Из комментариев к одному блогу

Мало у кого возникают сегодня вопросы на тему, отчего люди уезжают из России. В России плохая экономика, плохое правительство, плохое образование, плохое общество, плохая экология – ряд легко продолжить. И если когда-то оптимизм и надежды на счастливое будущее декабристов, славянофилов, коммунистов и прочих россиялюбов восхищали и вдохновляли, то в современном обществе люди, искренне полагающие, что настанет день и час, когда страна наша воспрянет ото сна, кажутся, мягко говоря, не в теме и выглядят как минимум странно. Нет, не воспрянет, и перемен к лучшему не будет. Если кому-то приятно думать иначе – ваше право. Для меня лично думать иначе кажется не просто наивным, но стыдным и пошлым, потому как думать иначе - значит недооценивать масштабы зла, не быть в курсе событий, закрывать глаза на проблемы, полагать, что всё образуется само собой, органически, нужно просто верить и ждать. Безусловно, время заживляет раны и даже излечивает некоторые болезни, но одновременно глупо забывать, что то же самое время старит, разрушает, подвергает тлению и, в конце концов, убивает. Россия, на мой взгляд, слишком больна, слаба и немощна, а потому обречена на смерть.   
Уехать, дабы не видеть всю эту гниль, можно в любую другую страну. В ту, например, которая - в случае если это, скажем, Канада, Австралия или Новая Зеландия - за счет своей молодости не так близка ещё к смерти и распаду, или ту, что опережает родину нашу по возрасту, но символизирует при этом старость порядочную и интеллигентную, старость европейскую.
Уехать – звучит очень заманчиво, сети интернета пестрят счастливыми примерами людей уехавших и удачно за границей устроившихся. В то же время, зная лично некоторых из этих счастливых эмигрантов, не могу не учесть тот факт, что большинство из них были бы почти также счастливы, спокойны и более или менее успешны и у себя на родине. Я сейчас не про комфорт, стабильность экономики, безопасность или климат, точно также как и не про возможность карьерного роста и развития, которую предоставляет профессиональная эмиграция талантливому специалисту, невостребованному у себя на родине. Я про внутренний баланс и внутреннюю гармонию. Плох тот эмигрант, который не знает, чего ищет и чего хочет, потому как эмиграция проблем внутреннего характера не решает и решить не может. Человеку, привыкшему доводить себя риторическими вопросами и всюду искать оборотную сторону, от своего мировоззрения, от своих мыслей, доставшихся в наследство от всё той же "духовной" его родины, не эмигрировать вовек. Опять-таки путешествовать с целью самопознания - это одно, эмигрировать, раз и навсегда переняв чужие законы, - другое. Если на душе слишком темно и мрачно, то ни свет, ни порядок извне тут не помогут.
В университете писала дипломную работу по романам Генри Миллера. Идеи американского «бесстыдника» и «страшного бунтаря» новыми в момент их появления – 30-е года 20-го века - не были, потому как существовали и до него рассуждающие в том же направлении Достоевский, Ницше и иже с ними. Однако насколько актуальными идеи эти остаются вплоть до сегодняшнего дня, судить нам с вами. Герой Миллера, настаивая на обреченности существующего мира и неприемля для себя идеализма и позитивизма в любых их проявлениях, развлекается тем, что, опускаясь на самое дно общества, наслаждается лицезрением его язв и  уродств, не просто не пытаясь их излечить или исправить, но ликуя по поводу приближающейся смерти того общества, того мира, в котором сам он существует и частью которого является. Потому что только умерев, можно воскреснуть. Только смерть приносит избавление и новую жизнь.
Сколько в мире людей, столько и мнений. Сложно убедить, а тем более переубедить в чём-то человека, который видит и оценивает ситуацию иначе, чем ты, у которого иной жизненный опыт, характер и нрав. Жизнь в России определенно не для всех, но и эмиграция точно также не для всех. Чтобы понять, что в этом мире для тебя, нужно, я так полагаю, пробовать разное и противоположное, делая выводы и оставаясь при этом честным с самим собой. Способы взаимоотношения с любой возникшей на пути человеческом проблемой разнообразны и неисчерпаемы, и даже в том случае, когда закрывать глаза на проблему больше невозможно, убежать от неё не удаётся, а искоренять её бесполезно, даже и в этом случае остаётся как минимум еще один вариант - посмотреть проблеме в лицо, изучить и проанализировать, не чтобы вылечить, но чтобы понять.